Легенды Космодесанта
Шрифт:
Он помолчал, прислушиваясь. Откуда-то донесся далекий резкий звук свистка. Шум битвы с дредноутом сообщил врагам о присутствии посторонних.
Похоже, на их стороне уже не оставалось преимущества внезапности.
Осол был мертв. За победу над дредноутом Белые Шрамы заплатили жизнями двух своих бойцов. И если о смерти Дошина Кергис знал с самого начала, то гибель Осола стала для него неприятным сюрпризом. Он видел, как младший космодесантник упал, но продолжал надеяться, что Осол выжил.
Оказалось, зря: мощные удары дредноута пробили шлем Осола и раздавили голову, как куриное яйцо.
Смерть
Этим надеждам не суждено было осуществиться.
— Мы потеряли братьев, — сказал он оставшимся воинам, когда они забрали у мертвых оружие, боеприпасы, взрывчатку и кое-какие личные вещи. — Но мы знаем, что добрая память о них не умрет. Их будут вспоминать в историях, что мы станем рассказывать друг другу у костра, и в хрониках, которые ведут капелланы. Их геносемя пережило смерть. Они станут прародителями будущих Белых Шрамов.
Он говорил, а его руки блестели от крови. Как старшему по званию, ему пришлось извлекать прогеноидные железы из тел Осола и Дошина. Он поместил их в криофлягу и отдал ее на хранение Гурбану. Со временем прогеноиды вернутся на Чогорис, где апотекарии ордена используют их для создания новых Белых Шрамов. Осол и Дошин умерли, но их геносемя будет жить дальше.
Пока Кергис выполнял свою кровавую обязанность, остальные члены отделения сняли шлемы, отдавая последние почести братьям. Кергис по очереди посмотрел на каждого из оставшихся в живых.
— Помните учение Штормовых провидцев, — сказал он. — Даже после смерти наши братья с нами. Они у нас за плечами. Их духи ведут нас и присматривают за нами.
— Даже после смерти наши братья с нами… — Воины, склонив головы, как один, тихо повторили его слова.
Это была фраза из древних похоронных ритуалов, которые до сих пор отправлялись на равнинах Чогориса. Время поджимало, и Кергису оставалось сказать лишь несколько слов над телами мертвых братьев. На Чогорисе все было бы по-другому. Осола и Дошина проводили бы в последний путь с наивысшими почестями, как павших в битве воинов. Сержант ограничился тем, что поставил мины-ловушки. Они убьют всякого врага или падальщика, который попытается осквернить останки.
— Нам пора идти, — сказал Гурбан после окончания приготовлений. — Враг будет искать нас, но прошерстить все туннели непросто. И больше всего шансов достичь цели, если мы скорее отправимся в путь, прежде чем они должным образом организуют поиски.
— Согласен, — кивнул Кергис. — Но план поменялся: я не иду с вами.
Если бы он сказал, что ему явилось видение Императора, он вряд ли бы удивил их больше. Воины стояли словно громом пораженные.
— Я не могу объяснить все, — сказал Кергис, подняв руку, чтобы пресечь протесты. — Единственное, что мне позволено сказать, — наша задача не так проста, как об этом сообщили вам. Мне дали еще одно секретное задание, которое необходимо выполнить помимо основного. Я надеялся начать с главного, но обстоятельства оказались сильнее. Теперь враг знает, что мы здесь, и единственный способ выполнить оба задания — разбиться на команды.
— Но сержант… — Арик был ошеломлен. — Вы не можете нас сейчас оставить. Скажите нам хотя бы, что происходит. Если вы должны уйти, мы хотим знать, насколько это оправданно.
— Прости, — Кергис повернулся к Гурбану. — Теперь успех миссии зависит от тебя. Помни о важности того, зачем нас сюда отправили. Если подача электроэнергии к пустотному щиту не будет прервана, атака на Чалдис может захлебнуться. Братья рассчитывают на тебя, Гурбан. Я верю, что ты их не подведешь.
— Я все сделаю, — торжественно кивнул Гурбан. — А как же вы, сержант? Где вы будете, когда мы атакуем основную цель?
— Буду охотиться за хозяином этого места, — ответил Кергис. — У него есть дело к Белым Шрамам, которое нельзя оставить незавершенным.
В сливной камере сходилось множество туннелей, поэтому Кергис покинул отделение именно там. Сверившись со схемой, он выбрал туннель, который вел к основному зданию энергетического комплекса, а его товарищи пошли по пути вглубь сооружения. Их целью была аппаратная, откуда велось наблюдение за работой лавовых туннелей, а ему требовалось попасть на верхние уровни комплекса.
Отовсюду то и дело раздавался свист. Очевидно, шум от битвы с дредноутом не на шутку насторожил врага. Хорошо понимая, насколько погоня осложнит задачу Гурбана и остальных, Кергис решил, что сделает все возможное, чтобы облегчить братьям дорогу через комплекс.
Это было нетрудно. Сигналы тревоги означали, что по территории ходят патрули и поисковые группы. Некоторые из них встретят Кергиса. Если он уничтожит их очень быстро и при этом наделает много шума, то сможет убить двух зайцев: очистит дорогу к собственной цели и отвлечет врага от основной группы. Главное, чтобы удача была на стороне сержанта, — скоро весь комплекс станет преследовать его и дорога перед Гурбаном будет чиста.
Теперь комплекс просто кишел вражескими отрядами, поэтому возможность осуществить план представилась очень скоро.
— Мы его нашли! — заорал командир поисковой группы по воксу. — Он Астартес… в белых доспехах, прям как святой… он…
Кергис прервал его выстрелом из болт-пистолета. Разряд попал в лоб врага, и череп его взорвался.
Оставалось еще пятеро противников. Сейчас Монс прочесывали десятки таких групп. Враги были вооружены автогенами и одеты в мантии, демонстрировавшие их принадлежность к одному из множества нечистых культов, которые процветали на Тефре VII после ее перехода к силам Хаоса.
Воины из них оказались дрянные даже по стандартам того отребья, которое часто прибивалось к бандам Хаоса. Они активно искали вторженца и были начеку, но Кергис смог легко их обойти. Он снова наткнулся на них немного позже, когда вышел из лавовых туннелей на территорию комплекса. Они стали уже шестой или седьмой группой охранников, которую он встретил, — а убил он стольких, что уже начал сбиваться со счета.
— Поисковая группа девять, вы здесь? «Девятка», вы меня слышите? — Вокс-передатчик командира упал на землю и продолжал вопить, хотя все, кто мог ответить, уже были мертвы. Кергис раздавил его ногой.