Легенды Космодесанта
Шрифт:
После этого Кергис почувствовал необыкновенное облегчение.
Он не знал, сколько простоял над обезглавленным трупом. Лишь только тело хозяина было смертельно поражено, адский огонь в глазах демона немедленно погас. Нуллус, он же Кагаяга, отправился туда, куда уходили все демоны после разрушения физической оболочки. В комнате остались только Кергис и тело его друга Борчу.
Обычно после победы сержант чувствовал гордость или радость. Но в этот раз он был охвачен горем. Он уничтожил демона, но, даже выгнав существо из тела Борчу, слишком хорошо осознавал потерю для ордена:
А еще Кергис подозревал, что о деяниях Борчу перестанут рассказывать капелланы, напоминающие Белым Шрамам о погибших братьях. Никто не захочет знать о Борчу. Чего бы он ни достиг при жизни, его тело пережило позор и бесчестие после смерти. И не важно, что сам Борчу был ни при чем. Рассказы капелланов — это прежде всего уроки для других. Из посмертного бесчестья вряд ли можно вынести хороший урок.
Кергису казалось, будто он потерял старого друга во второй раз.
Внезапно он почувствовал, как дрожит пол у него под ногами. Ощущение опасности мгновенно его отрезвило. Последовал еще один толчок, а за ним следующий — каждый сильнее предыдущего.
Кергис сразу сообразил, что это значило. Гурбан и остальные успешно завершили подрывную миссию. Они разрушили системы управления, контролировавшие извержения Игниса Монса. Это лишь вопрос времени, как скоро давление вырастет до критического уровня и энергетический комплекс затопит лава. После долгого искусственного сдерживания вулкан наверняка начнет извергаться ускоренными темпами. У Кергиса в лучшем случае было десять минут, чтобы выбраться из комплекса, прежде чем он начнет рушиться.
Этого едва ли хватит, чтобы найти дорогу, а ведь кругом еще были вражеские отряды, которые вряд ли обрадуются тому, что он только что прикончил их главаря.
Кергис предполагал, что погибнет на Игнисе Монсе. Он допускал это с самого начала, он принял это как самый вероятный исход, как только согласился выполнить свою часть миссии. Юрга-хан и Балат сказали ему то же самое — в разное время и по-разному.
Но Кергис согласился на самопожертвование с радостью. То, что одержимый демоном Борчу оказался командиром гарнизона, охраняющего Монс, заставляло Белых Шрамов разрываться между честью и долгом.
С одной стороны, честь ордена предписывала уничтожить существо. С другой — они уже взяли на себя обязанность разрушить электростанцию, и эта миссия была жизненно важной для успеха будущего завоевания. Не в силах найти иной способ достижения обеих целей и не желая заставлять рисковать других братьев, Кергис принял задание на себя, зная, что оно, скорее всего, окажется последним. С самого начала это был путь самоубийцы.
Но все равно — если ему и суждено умереть в этом незнакомом мире далеко от дома, он умрет в бою. Достав болт-пистолет и включив лезвие силового меча, Кергис в последний раз взглянул на тело Борчу и направился к двери.
Ожидая столкнуться в коридоре с десятками вражеских воинов, он приготовился к бою, открыл дверь и вышел.
Снаружи
Коридор пустовал, если не считать тел двух патрульных, которых он убил раньше. Удивляясь такой удаче, Кергис поспешил дальше. Но по мере продвижения нигде не было и следа ожидаемых им вражеских толп. Верхние уровни комплекса оказались заброшенными.
Повернув за угол, Кергис увидел десятки мертвых тел, лежащих в широком открытом коридоре. Это были служители культа, как и те, которых он встретил раньше, — и умерли они насильственной смертью. По количеству использованных патронов на полу стало понятно, что они дрались отчаянно, но убийца буквально выкосил их ряды.
— Здравствуйте, сержант, — с улыбкой обратился к Кергису воин, ожидавший в центре коридора. — Надеялся догнать вас раньше. Но на эту дрянь пришлось потратить больше времени, чем я думал.
Это был Арик. Не веря своим глазам, Кергис понял, что лишь благодаря боевому брату его не поджидали враги на выходе из комнаты демона.
— Я обсудил вопрос с Гурбаном, когда мы поставили в аппаратной взрывные устройства, — сказал Арик. — Мы решили, что для подготовки путей отхода после выполнения задания не требуются все пятеро. А Гурбан подумал, что вам может понадобиться проводник. Я понимаю, что мы нарушили ваши приказы. Но надеюсь, вы нас простите, если я помогу вам выбраться до извержения вулкана.
— Может, я тебя и прощу, — улыбнулся в ответ Кергис, — но при условии, что у тебя действительно есть план отхода и ты не просто рассчитываешь на чудо.
— Чудо бы не помешало, — пожал плечами Арик. — Но я заметил, что на схемах указана посадочная площадка на крыше комплекса. Если мы добежим до нее, прежде чем здание будет разрушено, то сможем захватить ракету.
Словно подчеркивая его слова, стены сотряс еще один толчок.
— Хорошо, — сказал Кергис. — Ты следопыт. Найди дорогу из этого пекла.
Они вместе побежали по коридору.
К тому времени как они достигли посадочной площадки, взошло солнце. Первые рассветные лучи окрасили небо пурпуром.
Воспользовавшись суетой, которая поднялась из-за все более сильных толчков, сотрясающих комплекс, Кергис и Арик пробились к древней ракете на посадочной площадке. Это был легкий грузовой шаттл для перевозки припасов, а иногда и пассажиров к дальним заставам.
Белые Шрамы забрались туда прежде, чем экипаж успел взлететь, и не раздумывая прикончили пилотов. Кергис сел за управление, а Арик перебирал каналы вокс-аппарата в поисках сообщений, подтверждавших, что завоевание Тефры VII уже началось.
Когда они проникали на борт, Кергис увидел возле шаттла причаленный топливный танкер. Запуская двигатели, он надеялся, что к моменту их прихода танкер уже закончил свою работу.
В любом случае машина плавно завелась. Не считая отдельных выстрелов из автоганов по фюзеляжу, они взлетели без приключений. Миновав огромное дымовое облако, поднимавшееся с вершины Монса, Кергис поспешил на запад, пока толчки в комплексе не достигли своего апогея.
Оглянувшись, он увидел извержение Игниса Монса. По склонам потекла лава — неумолимое и медленное покрывало смерти.