Легенды Космодесанта
Шрифт:
После этих слов все собравшиеся вздрогнули и повернулись к говорящему. Все они были ростом под два с половиной метра и носили темно-синюю броню. У всех на наплечниках белой краской был изображен символ двуострой секиры. Все они держали шлемы на сгибе рук, а болтеры в поясных кобурах.
— Мардий, ты уверен? Именно это там и говорилось?
— Да, капитан. Я трижды перепроверил. Сигнал был зарегистрирован и записан.
Капитан резко втянул воздух.
— Девиз нашего ордена.
— «Мы — тени».Да, капитан. Ни один из
— Ты говоришь, сигнал оборвался?
— Он был очень слабым. Может, он оборвался или мы вышли из диапазона передачи. Мы слишком далеко оттуда, чтобы просканировать планету. Сигнал шел к нам почти десять дней.
— Брат Авриил! — рявкнул капитан. — Когда мы покинули планету, кто числился в без вести пропавших?
Еще один гигант шагнул вперед.
— Брат Питер. Исчез бесследно. Мы бы продолжили поиски, но…
— Но нам требовалось преследовать Карателей. Все правильно, Авриил. Я ни в чем вас не обвиняю. В то время погоня была первоочередной задачей.
Капитан вновь взглянул на огромные экраны. В пределах массивного нефа корабля царила почти полная тишина, не считая щелчков и бормотания дежурных сервиторов.
— Других сообщений с планеты не поступало?
— Никаких, капитан. Их инфраструктура оказалась практически полностью разрушена во время нашей операции, и даже до того это был крайне отсталый мир. На всю планету один космопорт и несколько суборбитальных кораблей.
— Да-да, Авриил. Я в курсе параметров операции.
Капитан нахмурился. Кружки металла на его лбу почти скрылись в складках покрытой шрамами кожи. Наконец он поднял глаза.
— Здесь мы все почти завершили. Флотилия Карателей потрепана и находится на грани уничтожения. Как только мы покончим с последними из их штурмовых кораблей, разворачиваемся и берем курс на Перрекен.
— Возвращаемся? — усомнился один из Астартес. — Но прошли уже недели. Если это был Питер…
— Авриил, — перебил его капитан, — сколько, по твоей оценке, займет перелет к планете?
— На самой большой скорости около тридцати шести дней, капитан.
— Храни нас Император — для брата-космодесантника, оставшегося в одиночестве, это долгое время, — пробормотал один из Астартес.
— Мы делаем это не только ради нашего брата, — сказал им капитан. — Если на планете осталось хоть малейшее пятно Хаоса, мы должны выжечь его, или нашу миссию в этой системе можно считать полностью провалившейся. Мы возвращаемся на Перрекен, братья, — во всей своей мощи.
Церемония почти завершилась. Культисты и их чемпионы в течение недель плясали, молились, пели и плакали. Теперь их деятельность должна была принести плоды. По пластобетону посадочных площадок растеклось темное пятно — но не ожог, не след энергетического орудия или бомбовая воронка. В границах пятна земля
— Не открывайте огонь, пока я не дал команды, — сказал мальчик, и его приказ передали вдоль цепи.
В воронках к востоку от космопорта множество мужчин и женщин скорчилось под прикрытием куч щебенки. Это была разношерстная компания оборванцев, сгибающихся под весом патронташей и оружия всех сортов и размеров — как современного и ухоженного, так и старинного, основательно потрепанного. Когда-то — казалось, очень давно — они были мирными жителями, гражданскими. Но теперь этого понятия на Перрекене не существовало.
Чернобородый мужчина, лежавший рядом с мальчиком, нервно покусывал ноготь.
— Если мы ошиблись, сегодня всех нас ждет смерть? — сказал он.
— Вот поэтому я не ошибся, — ответил мальчик.
Обернувшись, он пристально взглянул на товарища — и чернобородый отвел глаза, не в силах выдержать его взгляд.
Прошло почти три месяца с тех пор, как мальчик соскользнул по проволоке, сжатой в руке мертвого космодесантника. За это время он вырос, стал шире в плечах — но при этом выглядел еще более изможденным. От голода и усталости щеки его ввалились, а в глазах застыло выражение человека, слишком много повидавшего на своем веку. Несмотря на молодость, никто не оспаривал его лидерство. Соратники как будто признали, что в этом пареньке есть что-то особенное, чего нет ни в одном из них.
В руках мальчик держал болтер Астартес. Лежа в воронке, провонявшей потом и страхом, он опустил голову и поцеловал изображение двуглавого орла на стволе. Затем, порывшись в холщовом мешке у себя на поясе, парнишка вытащил клубок проводов и небольшую контрольную панель. На мощной батарее, оставшейся в мешке, горел зеленый огонек.
— Передай сигнал, — велел он чернобородому. — Время пришло.
Его товарищ начал выстукивать на древнем устройстве.
— Да улыбнется нам сегодня Император, — пробормотал он. — И да прибудут его Ангелы вовремя.
— Когда Астартес обещают что-то сделать, они это делают, — сказал мальчик. — Они дали слово. Они придут.
На посадочном поле культисты плясали, топали ногами и визжали, доводя себя до полного неистовства. Некоторые из извивающихся в бешеном танце фигур раньше были мелкими фермерами, кузнецами и торговцами — друзьями и соседями оборванных партизан, залегших в бомбовых воронках к востоку от шабаша. Теперь они стали собственностью Темных Богов — почитателями тех, чья сила коренилась в варпе. Варп довел культистов до молитвенного транса и питался их поклонением и кровавыми жертвами. Участок земли, который они окружили, потемнел еще больше. Почва вздымалась черными пузырями и колыхалась, будто варево, кипевшее на невидимом, но жгучем огне.