Легенды

Янич Лика

В сокровенных делах бытия,

И доступность обычного счастья

Не сумеет принять, как и я?

Кто, впервые не спутанный сетью,

Вдруг захочет в огне найти брод,

И почувствует привкус бессмертья,

Опалившего жаждущий рот?

Находя в отторженье защиту,

Ограждённый своею виной,

Оставляя дверь настежь открытой,

Кто уйдёт на край света за мной?

И снова снег

И

снова снег, и снова тишина,

И снова то, что все зовут любовью.

И снова в целом свете я одна

Перехожу границу Пригрезовью.

Я не права в поступках и словах,

И виновата в помыслах нелепых,

Но я стремлюсь туда, забыв про страх,

Не мне судить – безудержно иль слепо.

А те, кто всё решает наперёд,

Давно смирились с собственным бессильем,

Они не верят в призрачный полёт,

Твердят, что перебиты напрочь крылья.

Им не понять, как точен мой маршрут,

Узнав, смеялись бы они над целью…

Но всё же их пророчества соврут –

Я справлюсь с разыгравшейся метелью.

Душа, инстинкту птичьему верна,

Найдёт дорогу к прежнему гнездовью:

Где белый снег, где правит тишина,

Где я лишь с тем, что все зовут любовью.

Весна

Город простуженный горло полощет

Горькою смесью из смога и снега.

В вязкой мокроте старая площадь,

Зданий хайтечных кубики лего.

Тряско сплавляюсь в гондоле-газели,

Вечный шансон баркаролит⁵ о бренном.

Выйду на сквере рядом с апрелем –

Ноги промокнут всенепременно.

Смазаны баннеры, смыты витрины,

Сухо друзья отвечают и строго –

В банках, в театре, в трек-магазине,

В ласковых пыточных стоматологий –

Все ведь при деле, всем не до смеха.

Мне же бродить по весенним замесам

И намечать ввысь зовущие вехи⁶,

И облагать город данью словесной.

Чтоб заплатить за его прозаичность

Полною мерой, истинным налом,

В князи из грязи чтоб вывести лично,

Переместить из анала в анналы⁷.

Вечная жизнь

Я придумала вечную жизнь

Для себя, для тебя, для любви.

От вседневности нервной проснись

И печать отрешенья сорви.

В нашей жизни всё будет не так –

Чище, проще, светлее, нежней.

И не страшно ступить первый шаг,

И не жалко растраченных дней.

Вечерами

мы свечи зажжём

И разбудим волшебный рояль -

Хрупкий свет, нарисованный дом,

Чистый звук, обретённая даль.

Нам в реальность достался мираж,

Но зато на невиданный срок.

И мы знаем, что это не блажь –

Рай, который без нас одинок.

Устремленью наивному в дар

Он однажды откроется весь –

И бесследно исчезнет кошмар

Тот, что жизнью прозвали мы здесь

Прости

Прости, что пришла слишком поздно

Да порастеряла цветы…

Как нынче покойно и звёздно,

Немой соглядатай мечты.

Прости, что не стану слезами

Могильный твой холм орошать.

Так мало преград между нами,

Влечёт так небесная гладь.

Прости, что так пахнет бредово

Сирень в изголовье твоём.

Так просто разрушить оковы

И тихо уйти нам вдвоём

За коды⁸ кладбищенских клёнов,

Минуя их призрачный ряд,

И скорбных молитв и поклонов

Забыть вековечный обряд.

И за путевой указатель

Принять покосившийся крест…

Прощай, мой безмолвный мечтатель –

Уже отзвонил благовест⁹.

Невеста

Обряжусь я опять невестой,

Собираясь в далекий путь.

Руки, нежно слитые вместе,

Положу тихонько на грудь.

Поплотнее закрою очи,

Понадежней замкну уста,

Вдруг поняв безвозвратно точно,

До чего эта жизнь проста.

Я не мыслю уход иначе –

Пусть свершится вечный обряд:

Отпоют меня и отплачут,

Отпущенье мне возгласят.

Краток путь земной человечий…

И в обитель иных утех,

Опираясь на чьи-то плечи,

Поплыву я превыше всех.

И не надо плит иль надгробий –

Станет знаком смиренных мест

И приметой моих угодий

Кружевной невесомый крест.

А когда пойду на постели,

Чтобы было мне слаще спать,

Будут словно невесту хмелем

Самой сладкой землей посыпать.

Адрес

(отрывок из поэмы «Арто транс», посвященной Джиму Моррисону¹⁰)