Легенды
Шрифт:
Они стрекотали и стрекотали.
А вот бородачу стало заметно хуже. Как только полчища жучков, покрывавших его ноги, поредели, он застонал, его начала бить дрожь. Молодая женщина положила руку ему на лоб, чтобы успокоить его, и Роланд, несмотря на отвращение от увиденного, почувствовал укол ревности.
Впрочем, ничего особо ужасного он и не увидел. Лечили же в Гилеаде пиявками при опухолях на голове, под мышками, в паху. А когда дело касалось мозга, пиявкам, внешний вид которых ни у кого не мог вызвать положительных эмоций,
И все-таки чувствовалось в них что-то отталкивающее, может, потому, что он не мог как следует разглядеть жучков, может, от осознания того, что они ползают по его спине, а он, абсолютно беспомощный, подвешен в гамаке. Правда, они не стрекотали. Почему? Потому что ели? Или спали? И ели, и спали одновременно?
Стоны бородача утихли. Колонны жучков исчезли: на белой простыне кровати, над которой висел бородатый мужчина, не осталось ни одной черной точки.
Дженна вернулась к нему, в глазах застыла тревога.
— Ты держался молодцом. Однако я видела, что ты испытал. Твои чувства отражались на лице.
— Доктора, — выдохнул Роланд.
— Да. Их могущество велико, но… — Она понизила голос. — Я думаю, этому бедолаге они не смогут помочь. С ногами у него стало получше, лицо совсем зажило, но есть травмы, до которых доктора не смогут добраться. — Она провела рукой по своему животу, показывая местонахождение этих травм.
— А мне? — спросил Роланд.
— Тебя схватили зеленокожие, — ответила Дженна. — Должно быть, ты сильно их разозлил, раз они сразу не убили тебя. Обвязали тебе ноги веревкой и потащили в свое логово. Тамра, Микела и Луиза собирали травы. Увидели, как зеленокожие тащат тебя, остановили их…
— Мутанты всегда подчиняются вам, сестра Дженна?
Она улыбнулась, возможно, довольная тем, что он запомнил ее имя.
— Не всегда, но часто. В тот раз подчинились, иначе ты бы уже шагнул с тропы в пустошь.
— Скорее всего.
— Кожи на спине у тебя практически не осталось, от самой шеи до ягодиц. Теперь тебе всю жизнь ходить со шрамами, но, спасибо докторам, ты быстро идешь на поправку.
— Понятно. — Роланда вновь чуть не передернуло при мысли о том, что по открытым ранам на спине ползает несметное число жучков. — Я вам признателен и благодарен. Если я могу что-то для вас сделать…
— Скажи мне свое имя. Начнем с этого.
— Я — Роланд из Гилеада. Стрелок. У меня были револьверы, сестра Дженна. Ты их видела?
— Огнестрелов я не видела, — ответила она, но отвела взгляд. И на щеках вновь вспыхнули розы. Роланд подумал, что ухаживать за пациентами она умеет, а вот врать — нет. И порадовался этому. Врунов в этом мире хватало с лихвой. А вот честность стала редким товаром.
Сейчас не стоит уличать ее во лжи, подумал Роланд. Скорее всего она чего-то боится, потому и говорит неправду.
— Дженна! — донесся голос из сокрытого сумраком дальнего конца
— Иду! — ответила Дженна и посмотрела на Роланда. — Только не говори им, что я показала тебе докторов.
— Я же обещал, что буду молчать, Дженна.
Она замерла, прикусила губу, а потом резким движением сдвинула накидку на затылок. Нежно зазвенели колокольчики. Черные волосы заструились по щекам.
— Я красивая? Красивая? Скажи мне правду, Роланд из Гилеада… только не надо льстить. Лесть долго не живет.
— Ты красива, как летняя ночь.
Выражение его лица скорее всего понравилось ей даже больше, чем слова, потому что она ослепительно улыбнулась. Вернула накидку на место, быстро забрав под нее волосы.
— Все на месте?
— Конечно. — Он осторожно поднял руку, указал ей на лоб. — Только одна прядь… там.
— Да. Она всегда ускользает от меня. — С милой гримаской Дженна справилась с ослушницей. Роланд же думал о том, как ему хочется поцеловать эти розовые щечки… да и алые губки.
— Теперь все в порядке, — сообщил он Дженне.
— Дженна! — В крике прибавилось требовательности. — Пора медитировать!
— Уже иду! — Девушка подобрала широкие полы рясы, но, прежде чем убежать, в последний раз повернулась к Роланду. Лицо стало очень серьезным. — Золотой медальон… Ты его носишь, потому что он твой. Ты понимаешь меня… Джеймс?
— Да. — Он искоса взглянул на спящего мальчика,
— А это мой брат.
— Если они спросят, да. Другой ответ грозит Дженне большими неприятностями.
Роланд не стал спрашивать, что это за неприятности, да и не ответила бы она, потому что уже спешила по проходу между кроватями, подхватив подол одной рукой. Розы слетели с ее лица, щечки сразу посерели. Стрелок вспомнил, с какой жадностью смотрели на него остальные сестры, сгрудившись у его гамака… как мерцали, неуловимо изменяясь, их лица.
Шесть женщин — пятеро старух, одна молодая.
Доктора, которые стрекочут и уползают, подчиняясь звону колокольчиков.
Об огромной больничной палате, в которой стояла добрая сотня кроватей, с потолком и стенами из белого шелка…
…и о том, что все кровати, кроме трех, пустовали.
Роланд понятия не имел, почему Дженна достала из кармана его джинсов медальон, принадлежащий убитому пареньку, и надела ему на шею, но последняя фраза Дженны подсказала ему, что Смиренные сестры Элурии могли убить девушку, если б узнали о содеянном ею.
Роланд закрыл глаза, и монотонное стрекотание жуков-докторов скоро убаюкало его. Стрелок заснул.
ГЛАВА 4