Легенды
Шрифт:
Мастер Ветров стоял молча, но люди, пришедшие с ним, зло заворчали, и некоторые из них тоже шагнули вперед. Между ними встал Азвер, слова Ириан освободили его тело и разум от паралича.
— Скажи Ториону, что мы встретимся с ним на Скале, — сказал он. — Мы будет там, когда он придет. — И повернулся к Ириан. — Пойдем со мной.
Мастер Имен, Привратник и Травник пошли вслед за ними, и Роща впустила их, положив под ноги тропинку. Но когда некоторые из учеников устремились за ними, тропинка исчезла.
— Вернитесь, — сказал им Мастер Ветров. Они неуверенно повернули назад. Низкое
— Ведьмовство, — говорили ученики, — святотатство, кощунство…
— Лучше уйдем, — сказал Мастер Ветров, он был угрюм и печален, в умных глазах скрывалась тревога.
Он направился к Школе, ученики потянулись за ним, все еще споря в расстройстве и гневе.
Они не успели углубиться в Рощу, еще шли вдоль ручья, а Ириан вдруг остановилась, свернула с тропы и присела возле огромного корня ивы, наклонившейся над водой. Четверо магов остались стоять на тропе.
— Она г-ховорила другим дыханием, — заметил Азвер. Мастер Имен согласно кивнул.
— Так мы должны идти вслед за ней? — спросил Травник. На этот раз кивнул Привратник. Потом улыбнулся и произнес:
— Похоже на то…
— Хорошо, — сказал Травник. Отошел в сторону и встал на колени, чтобы как следует рассмотреть какую-то травку или завиток мха.
Как всегда в Роще: время словно стояло на месте и все равно уходило, день тихонько угас всего лишь за несколько вздохов, растворился в дрожании листьев, где-то вдали пропела невидимая птица, другая ответила ей — еще дальше. Ириан медленно встала. Она ничего не сказала, лишь взглянула на тропинку и побрела по ней. Четверо мужчин пошли следом.
К вечеру они выбрались на открытое место. Запад еще полыхал, когда они пересекли речку Твилбурн и прошли вдоль полей к Скале, темной, кривой, вонзавшейся в небо.
— Они идут, — подал голос Привратник.
По садам, по тропе от Большого Дома шли люди, множество учеников, почти все маги. Впереди шел Торион, Мастер Зова, высокий, в сером плаще, с длинным посохом из белого, словно кость, дерева, и на конце его посоха слабо горел призрачный огонек.
Там, где обе тропы сливаются, чтобы спиралью подняться вверх на скалу, Торион остановился и подождал их. Ириан шагнула к нему.
— Ириан с острова Путь, — звучным и ясным голосом произнес Мастер Зова, — чтобы покой и порядок вновь вернулись на Архипелаг, ради равновесия мира, я приказываю тебе оставить наш остров. Мы не можем дать тебе то, что ты просишь, и за это просим прощения у тебя. Но если ты хочешь остаться у нас, то этим теряешь право на прощение и должна узнать, что последует за грехом.
Ириан стояла напротив него, почти такая же высокая, как и он, с такой же прямой спиной. Мгновение она молчала, потом заговорила высоким и резким голосом.
— Пойдем со мной на скалу, Торион, — сказала она. Не дожидаясь Мастера Зова, оставив его на перекрестке, Ириан пошла вверх по тропе. Но — всего лишь пару шагов. Потом оглянулась и посмотрела на собеседника.
— Что же не пускает тебя на скалу? — спросила она. Воздух темнел. Только на западе тускло тлела алая полоса, на востоке небо вставало над морем черной стеной.
Мастер Зова смотрел
— Ириан, твоим именем я заклинаю тебя и призываю повиноваться мне!
Одно мгновение девушка промедлила, казалось, вот-вот, и она вернется к нему, но она покачала головой и крикнула:
— Я — не Ириан!
И тогда Мастер Зова побежал к ней, вытянув руки, как будто хотел схватить. И в этот миг они оба оказались на вершине скалы. Невероятно, но Ириан словно вознеслась над магом, между ними сверкнул огонь — языки красного пламени во мгле сумерек, отблеск на красно-золотой чешуе, на распростертых крыльях — и вдруг все исчезло, и не было ничего, кроме женщины, стоящей на тропе, и высокого мужчины, склоняющегося у ее ног, медленно опускающегося на землю, лежащего на земле…
Только Травник, целитель, первым осмелился шелохнуться. Он пробежал по тропе и встал на колени возле Ториона.
— Мой господин, — сказал он, — мой друг… Но под грудой серой ткани его руки нашарили только одежду, сломанный посох и кости. Старые высохшие кости.
— Так будет лучше, Торион, — сказал Травник и заплакал. Вперед вышел старый Мастер Имен и спросил у женщины на вершине скалы:
— Кто ты?
— Я не знаю другого имени, — сказала она. Она говорила на том языке, на котором говорил Мастер Имен, на котором она сама говорила с Мастером Зова, на Языке Творения, на языке, на котором говорили драконы. Потом повернулась и начала подниматься на гребень скалы.
— Ириан, — окликнул ее Мастер Образа Азвер, — ты вернешься к нам?
Она остановилась, так чтобы он смог приблизиться к ней.
— Да, если ты позовешь, — сказала она. Потом протянула руку и коснулась его запястья. Азвер судорожно вздохнул.
— К-худа ты идешь? — спросил он.
— К тем, кто найдет мое имя. В огне, не в воде. К моему народу.
— На запад, — сказал он.
— За пределами запада, — отозвалась она.
Потом отвернулась от Азвера и от всех остальных и пошла вверх по склону в сгущающуюся тьму. И когда она ушла совсем далеко, они все посмотрели ей вслед и увидели спину, облитую золотом чешуи, изгиб игольчатого хвоста, когти, дыхание, превращающееся в огонь. Женщина на гребне холма вновь повернула длинную узкую голову, медленно оглядела Скалу, задержав взгляд на Роще — видимой отсюда лишь темным пятном во мраке. Потом все услышали звук, словно сотрясаются огромные медные листы… и распахнув широкие крылья дракон прыгнул в воздух, сделал круг над островом и исчез.
Жгутик дыма, завиток светлого пламени проплыли в темном небе.
Азвер, Рисующий Образ, левой рукой поддерживал правую, обожженную прикосновением. Он посмотрел на мужчин, молча стоявших у подножья скалы и следивших за драконом.
— Что ж-ш, друзья мои, — произнес он, — что нам делать теперь?
Ответил лишь Привратник. Он сказал:
— Я думаю, нам следует вернуться в наш дом и распахнуть все двери.
Тед Уильямс
ПАМЯТЬ, ГОРЕ И ТЕРНИИ