Легион Кэнби
Шрифт:
— О нет, господин министр, — терпеливо ответил Дженнингс. — Но, согласно предписаниям, которые вы лично ввели после своего второго брифинга по нашим новым системам оружия, в случае, если не правомочное «иностранное» агентство воспользуется передовой техникой, следует немедленно известить вас.
— Понятно, — буркнул Лотембер, понемногу теряя недавнее ощущение полного довольства.
Да, он припоминал тот брифинг. В результате исследовательской работы военного времени был разработан целый спектр мощного секретного оружия, которое начали выпускать лишь недавно. Лотембер
— Значит, пираты овладели кое-какой техникой, — наконец проговорил Лотембер.
— Да, господин министр, — ответил Дженнингс.
— Ну и?
— Вы имеете в виду оружие, господин министр?
— Господи, что еще я могу иметь в виду? — презрительно рявкнул Лотембер.
— Оно слишком секретное, чтобы упоминать о нем здесь, господин министр, — сказал Дженнингс.
Лотембер почувствовал, как его лицо краснеет от гнева.
— А кто дал право какому-то офицеришке подвергать сомнению желания министра? — вспылил Лотембер.
— Простите, господин министр, — извинился офицер, набирая в легкие побольше воздуха.
— Можете продолжать…
Дженнингс приблизил лицо к лицу Лотембера — довольно близко для простого чиновника.
— Наши новые пушки «КГ 88-Е», — прошептал он. — Адмирал сэр Томас Крандалл как раз находился на борту лайнера и узнал оружие на пиратском корабле. Все бета-вихревое. Э-э, вы ведь помните этот термин с брифинга, господин министр?
— Разумеется, помню, — процедил Лотембер сквозь стиснутые зубы.
Теперь он окончательно разозлился. Новое оружие уже нашло дорогу в криминальную сеть… «Что за коррупция, ведь она абсолютно везде!» И, конечно, раз речь идет об имуществе Флота, все это может выйти министру боком.
Безразличным жестом отослав офицера, Лотембер подождал пятнадцать минут, чтобы принять невозмутимый вид, а затем отправился к своим офицерам и предупредил их, что каждый, кому приказано поймать пиратов — от самых высших до нижних чинов, — в случае неудачи попадет под суд и на улицу как «свободный» гражданин. Министр только-только занял свое кресло, и этот случай представлял собой отличную возможность показать, что Дэвид Лотембер — строгий сторонник дисциплины, который не потерпит осечек.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
КОРАБЛИ
Помпезные или скромненькие, станции метро по всей Галактике пахли для Кэнби одинаково — не важно, служили ли они городским транспортным средством или соединяли через всю планету два мегацентра. Как правило, в подземках пахло грязью — сладковатый аромат разлагавшейся органики смешивался
«Учитывая обстоятельства, все прошло совсем недурно», — задумчиво отметил Кэнби, шагая за Ником Келлервандом и Питом Мендересом по грязной платформе экспресса Неаполь — Нью-Вашингтон. Кресла все еще не остыли от путешествия на высокой скорости сквозь земную мантию. Когда отъезжавшие пассажиры толпились на единственном эскалаторе, от закопченных кафельных стен отражались обрывки разговоров на десятке различных языков.
— Совсем неплохо, учитывая положение, — проворчал Келлерванд. — Но такие рискованные затеи, как сейчас, тревожат меня, командир. Неаполь так и кишел копами в синих мундирах.
Сильный и широкоплечий, чернокожий Келлерванд происходил из Новой Британии, одной из первых звездных систем, заселенных колонистами после открытия гиперсветовых туннелей. Он обладал огромными ножищами, широким носом, колючими черными волосами и прищуренными глазами стрелка — кем он, собственно, и являлся до демобилизации. Неизменно аккуратный, Келлерванд служил одно время артиллеристом на шестом корабле Кэнби и подбил восемь вражеских судов.
— А кроме них, там еще было полно копов, переодетых в штатское, которых мы не узнали, — добавил Мендерес, мужчина с розовым открытым лицом, вьющимися рыжими волосами и зелеными глазами.
Этот весельчак, бывший командир одного из кораблей в старом Девятнадцатом, неизменно вызывал у всех только добрые дружеские чувства.
— Но мы все-таки довели то, за что взялись, до конца, — с легкой усмешкой напомнил Кэнби товарищам, когда они из душного тепла станции окунулись в декабрьский холод Манхэттена. — Пятеро парней и девять женщин благополучно отправились через половину Галактики в Мармарию. А без нас все они погибли бы.
Он покачал головой, увидев группу одетых в синие мундиры полицейских, которые выстроились вдоль тротуара, открыто изучая выходивших со станции людей.
— Если Квинн не выиграет следующие выборы, куче народу придется худо, — проговорил Кэнби уголком рта.
— Ясно как день, что копам приказано отыскивать флотских, которые видели битву своими глазами. Достаточно одного косого взгляда, и ты уже за решеткой.
— Прямой дорогой к виселице и публичной казни, — поддержал командира Келлерванд, когда все трое уже шагнули на улицу. Обернувшись, он заглянул Кэнби в глаза. — Рано или поздно до этих мерзавцев все равно дойдет, чем мы занимаемся, командир. Тогда они состряпают обвинения уже против нас — и кто будет спасать наши шкуры?
— Может быть, никто, — ответил Кэнби, глядя в глаза бывшего артиллериста. — Но речь идет совсем не о наших шкурах. Дело в том, что мы спасаем людей, которые не заслуживают смерти. Если тебя пугает риск, тогда с Легионом пора завязывать. Массе людей нужно помочь выбраться отсюда, и мы не вправе позволить себе оглядываться через плечо. Разве не так, дружище?
— Все так, — нехотя согласился Келлерванд. — Пожалуй, верно, командир.
— Значит, остаешься с нами, Ник? — спросил Кэнби, задерживаясь возле входа в подземку. Келлерванд на секунду задумался.