Легион Видесса
Шрифт:
Прошлое темным пятном лежало на этом человеке. Таким же темным и горьким было его будущее. Ни одна семья не примет его, никто не даст ему в жены девушку, даже самую бедную. Вышвырнутый в степь, отторгнутый от людей, Варатеш становился все более дерзким и бесстрашным. Терять ему было нечего. Его обрекли на смерть без всякой вины – так он думал. Хорошо же…
В каждом клане есть преступники – воры, предатели, беглецы. Многие из таких одиночек влачили жалкое существование, едва не погибая от голода. Жадными глазами следили они за теми, кто жил лучше них, но дотянуться до жирного куска не могли.
Варатеш поднял
Варатеш придержал лошадь, желая взглянуть на талисман, который постоянно носил на груди. Сфера кристалла была прозрачной. Так было и в первый раз, когда он коснулся ее. При этом прикосновении в кристалле заклубился оранжевый туман, и вскоре вся сфера наполнилась оранжевым светом. Только одна точка упрямо оставалась прозрачной. Варатеш повернул талисман вправо, влево – точка не мутнела. Она указывала на юго-восток, словно ее притягивало магнитом. По сравнению со вчерашним днем она увеличилась.
– Мы догоняем его, – сказал Варатеш своим спутникам.
Они кивнули, скаля зубы. Стая степных волков.
В действительности, как объяснял ему Авшар, не магия заставляла эту точку оставаться чистой. Наоборот – отсутствие магии.
– В степи есть человек, меч которого защищает от моих заклинаний, – говорил князь-колдун. – Мы встречались с ним прежде… Хочешь оказать мне услугу – захвати его для меня. Я с наслаждением вытяну из него все его тайны.
Жадность и ледяной расчет, едва ли не голод звучали в голосе могучего гиганта, до самых глаз закутанного в белый плащ. Но Варатеш словно не слышал этого неутоленного голода. Он восхищался Авшаром. Восхищался так сильно, что это чувство было сродни любви.
Колдун тоже был изгоем, доверительно признался ему Авшар. Он был изгнан из Видесса после какого-то политического переворота – пал жертвой интриг. Одного этого уже было достаточно, чтобы скрепить узы странной дружбы.
К тому же Авшар обращался с проклятым сыном вождя так уважительно… Держался на почтительном расстоянии. Относился к нему так, как должно относиться к сыну вождя. Варатеш не часто видел подобное от своих бандитов. Многие из них стали негодяями задолго до того, как их собрало черное знамя Варатеша. Уважение столь могущественного колдуна, как ничто иное, ослабило обычную подозрительность Варатеша. Наконец-то наделенный властью человек, пусть даже чужеземец, признал в нем истинного вождя.
Первая встреча с Авшаром озадачила Варатеша. Колдун говорил на языке степняков, как настоящий хамор, он не был похож на жалкого имперца… И никто не видел его лица. Авшар всегда носил на голове шлем с узкими прорезями для глаз. Зрачки хищно поблескивали за этими прорезями. О, Авшар вовсе не был слепым!..
Варатеш поначалу насторожился. Но прошло совсем немного времени, и сомнения вождя-изгоя загадочным образом рассеялись. Таинственное появление Авшара в его палатке (почему часовые не заметили его?), закрытое лицо – все это начало казаться Варатешу просто странностями великого человека. Эти
Терпеливый, как все кочевники, Варатеш решил ждать…
А сейчас он должен помочь своему другу. Варатеш даже не понял, каким образом согласился выполнить просьбу человека, которого почти не знал…
Пришпорив лошадь, Варатеш поскакал вперед.
– Нет, чума на тебя!.. Не желаю я иметь никаких дел с этим проклятым куском острого железа, который валяется у меня в мешке!.. – зарычал Горгид на Виридовикса, едва только путники сделали привал.
Теперь он жалел о том, что выбросил бритву. Борода стала медленно отрастать, лицо страшно чесалось. К ужасу Горгида, борода росла почти совершенно седая, хотя волосы все еще оставались темными, лишь у висков был заметен налет серебра. С каждым днем Горгид становился все более раздражительным.
– Только послушайте этого болвана! – воскликнул Виридовикс. Aесконечные ссоры между рыжеволосым кельтом и желчным греком превратились в постоянное развлечение для всего отряда. – В легионе за тобой могла присмотреть добрая тысяча солдат. Там – другое дело. Но теперь нас всего десяток. Каждый должен уметь оберегать себя сам. В стычке отряд не должен пострадать только потому, что один не в меру гордый лопух не соизволил научиться держать меч в руках.
– А, убирайся к воронам! До сих пор я жил нормально и без того, чтобы убивать людей. И сейчас обойдусь. Да и все равно. Я слишком стар, чтобы учиться новым фокусам.
Горгид с неприязнью воззрился на кельта. Вирндовикс был моложе всего на несколько лет, по в его густых рыжих усах не было и намека на седину.
– Слишком стар, говоришь? Зато на день моложе, чем будешь завтра.
Виридовикс выждал: вдруг грек отреагирует на шутку. Но Горгид только поджал губы. Тогда Виридовикс перешел на латынь, чтобы другие не могли понять его слов;
– Между прочим, оказалось, ты не слишком стар для того, чтобы начать трахаться с женщинами. После таких подвигов рубка на мечах – вообще не фокус.
День был теплым, но по спине грека пробежал неприятный холодок.
– Что ты имеешь в виду? – резко спросил он.
– Тихо, тихо… – отозвался Виридовикс, догадываясь, что зашел слишком далеко. – Ничего страшного. Раз уж ты попробовал одну новую вещь, почему бы не попробовать и вторую?
Горгид сидел неподвижно, глядя словно бы сквозь кельта. Виридовикс молчал целую минуту, а потом с дерзкой ухмылкой осведомился:
– Ну, как тебе сравнение?
Горгид фыркнул:
– Наглый варвар! Хочешь попробовать сам?
Горгид слишком долго жил под законом римской армии, чтобы чувствовать себя уверенно при людях, которые знали о его сексуальных предпочтениях. В легионах таких, как он, забивали насмерть камнями. Одной только мысли об этом было достаточно, чтобы улыбка застыла у него на губах.
Несколько минут после этого разговора Горгид пребывал в тяжком раздумья. Он совсем не хотел становиться обузой для своих спутников.
Трудное положение неожиданно разрешил Пикридий Гуделин. Чиновник проявил больше такта, чем ожидал от него Горгид.