Легион выродков
Шрифт:
А в итоге пленных экоразы во всей этой круговерти про… потеряли, в общем.
Файраты их там, в мешках, все-таки накрыли. Не прямым попаданием, тогда бы от них вообще ничего не осталось, а по касательной. Близкий разрыв повредил их спасательный контейнер, и пришлось им выбрасываться в открытый космос в чем были. А были они в скафандрах. Они, в смысле, экоразы. Остальные – как получилось, а получилось по-разному. Если при эвакуации с корабля одному из троих пленных запасной комплект пришелся впору, то двоих пришлось запихивать в спаспузырь буквально в реанимационных термонакидках и дыхательных
– Ну, да, есть немного, – ухмыльнулся я. – Хотя, если честно, мне как-то фиолетово, простил меня Ибиша или нет. Мы вне его юрисдикции. А если командоре не обманет – то и не будем.
Я сказал и сам вдруг понял, что это правда. В заключенном контракте прямо прописывалась ответственность Легиона в лице его представителя за безопасность и целостность заложников. Так что отчитываться мы и в самом деле должны только перед командоре. И при выполнении задания ребят наших нам должны вернуть на блюдечке. Причем пункт о психической вменяемости я, помня о своем пребывании в белой комнате, оговорил отдельно. Еще не хватало получить вместо ребят четыре овоща в качестве награды за геройствования в пользу наемников. А в том, что это будут именно геройствования, я не сомневался ничуть.
– И то верно, – согласился Эрик. – Хрен ли нам до этих мутантов? О, смотри, подходим, тебе не кажется?
Мне казалось. Когда пустынные до сих пор коридоры корабля начинают заполняться живыми существами, начинает казаться многое. А посмотреть тут было на что.
Один поворот. Словно перекинули тумблер. Чистенький, почти безлюдный коридор, по которому мы неспешно путешествовали, продолжался, но Брат Тихон повернул направо. Туда, куда вела стрелка с изображением облаченного в боевой скафандр гуманоида. Мы, естественно, повернули за ним. И внезапно пришли. Это и есть десантная палуба?
Не-а, это оказался целый десантный модуль. Огромный космический блок, теоретически цепляющийся к любому транспорту и служащий жилой и технической базой для подразделения, выполняющего боевую задачу в открытом космосе. Фактически это был большой казарменный поселок. Иногда они комплектуются даже автономными системами жизнеобеспечения. Но это на кораблях классом поменьше. А для линкора блоком больше, блоком меньше, разницы нет. Крепления модуля состыковали, энергокабели перекинули, воздуховоды и водоводы совместили – и вперед!
Если смотреть со стороны, то модуль, обычно крепящийся к условному днищу корабля, выглядел как громадный диск, разделенный внутри по плоскости одной палубой. На палубе располагались командные пункты, жилые помещения, лаборатории, медицинские блоки – да, в общем, все, что может потребоваться личному составу боевого подразделения во время операции. А нижняя часть была отдана технике. В многочисленных ячейках ждали своего часа звенья истребителей, ближе к центру располагались
Ну, так было на земных кораблях. А вот что творилось здесь, предположить трудно. Поскольку такого скопления всевозможных представителей галактических рас я в своей жизни еще не встречал. Судя по раскрытым глазам Сванича, он – тоже.
Невидимая из коридора жизнь била тут ключом.
Огромная оружейная палуба была под завязку забита оружием, роботами всех мастей, пирамидами боеприпасов, ремонтными механизмами, заправщиками и еще кучей всякой всячины. По свободным коридорчикам между всеми этими железяками сновали существа, большую часть которых я видел только на картинках, да и то смутно и мельком. Я знал, что Галактика большая, но чтобы настолько… Да уж, нечего сказать – Легион выродков оправдывал свое название.
Народу было море. Ползающие, прыгающие, ходящие прямо и на нескольких конечностях. И это море живых существ сливалось в единую массу, разделенную лишь по одному признаку: большая часть была экипирована в ярко-желтое подобие униформы, разумеется, с поправкой на внешний вид. Трудно ожидать единообразия в экипировке между человеком и птицеобразным фидисом, например. Но, тем не менее, признаки униформы прослеживались более чем четко. Цвет, какая-то эмблема и характерные плавные выступы над плечами у гуманоидных существ и просто сверху – у всех остальных. Но – одинаковые.
Остальные были одеты кто во что горазд, однако преобладали одежды, отдаленно смахивающие на униформу. Надо думать – это наши собратья по несчастью. Такие же, как мы, на стороне набранные, чьей потери Легион и не заметит.
Мимо меня плавно проструился какой-то змей с гибкими щупальцами на затылке. Верхняя часть пресмыкающегося была упакована в желтую униформу, на боку красовалась эмблема. Я присмотрелся. Рисунок был похож на апельсин, из которого вываливалась долька. Стильный, кстати, – постарались художники.
Метрах в тридцати перед нами вдруг полыхнула вспышка разряда, взвился сноп искр, раздались вопли. Не испуганные – раздосадованные. Я присмотрелся.
На технической площадке, за которой начинался длиннющий коридор, больше похожий на взлетную полосу атмосферников, массивным памятником возвышался поверхностный боевой шагающий робот. Полукруглая грудь железного монстра была распахнута, внутри виднелись полуразобранные консоли пилота, вокруг толпилось штук десять спецов весьма колоритного вида. Многоножки и гуманоиды, змееноги и флористы, даже энергетик один вроде был – вон как пыхает огнем вокруг.
Нет, все-таки технари – это не профессия, это форма существования материи. Когда раздался взрыв, нормальный человек отскочил бы в сторону и обратно подошел только после того, как все выяснится. Но железячники сделаны из другого вещества, и неважно, сколько у них конечностей и сердец и есть ли они вообще. Мне даже смешно стало, когда вся толпа, увлеченно ковыряющаяся в развороченном чреве робота, при вспышке отшатнулась на мгновение и тут же с удвоенной энергией ринулась обратно, смотреть, а что же там такое так прикольно бабахнуло.