Легион
Шрифт:
Чайн кивнул.
— И Динас…
— Да?
— Никакой жалости к этому Бронци. Сломайте его разум, тело и душу, и вытащите все его секреты.
— Да, мой лорд, — ответил Динас Чайн.
Глава десятая
Провидение
Сонека никогда раньше не перемещался посредством телепорта. И это испытание он не хотел бы повторить. Оно вызвало у него тошноту и дезориентацию, словно его раскрутили по кругу. Астартес же не показал даже отдаленных признаков неудобства.
Телепорт
Приземление на посадочной платформе всколыхнуло местную атмосферу. Шел сильный дождь, а от кубических блоков и маслянистых черных куполов валил пар. На 40 километров вокруг их окружали скалы. Частицы воды в воздухе создавали невероятную радугу вокруг скал.
Огромное судно Кабалы, слепящее золотыми и медными отблесками, было слишком большим для восприятия. Сонека с удивлением разглядывал его.
Он осознал, что оно было слишком большим, слишком чужим, слишком неповторимым, по его мнению, чтобы окунуться в безумие. Он отвел взгляд. Он уже видел достаточно экстраординарного для одной жизни.
— Это…, — прошептала Рахсана, — Это… совершенно….
— Я знаю, — ответил Сонека, и мягко отодвинул ее, что бы посмотреть сквозь дождь на черную оправу скал. — Лучше не смотри на это слишком долго.
— Куда мы попали, Пето?
Он улыбнулся.
— Я не знаю. Мы сыграли наши роли. Я не думаю, что это все вопросы на сегодня. Мне кажется, происходит нечто масштабное. Не чувствуешь давящую тяжесть будущего?
Она кивнула и убрала промоченные дождем волосы с лица.
— Конечно, — сказала она.
— Это задача для более сильных умов. — ответил Сонека, — сверхчеловеческий разум, а не наш слабый мозг. Мы должны доверять Астартес, чтобы выполнить то, для чего мы были рождены. Мы должны доверять им, чтобы сохранить наш вид.
— Ты доверяешь им, Пето?
— Мы носим их клеймо, уксор. Думаю, слишком поздно задаваться этим вопросом.
Она оглянулась. Далеко на залитой дождем платформе под охраной Астартес сидел сгорбленный Грамматикус.
— Он ненавидит нас.
— Конечно, ненавидит, мы его предали.
— Это было жестоко.… Использовать его…
— Он использовал каждого, кто попадался ему на пути, — ответил Сонека. — И получил по заслугам. С этой дороги ему не свернуть, к тому же мы дали ему то, чего он хотел.
— Нет, ты должен понять, я любила его, — сказала Рахсана, — или я думала что люблю, и я думала что он любит меня. Я не понимала, кем он был, даже когда он прикасался к моему лицу. Я не понимала масштабов всего этого.
— Ты никогда бы не догадалась. Пешки никогда не воспринимают игру в целом.
Золотой трап, словно изгибающийся язык, высунулся из края судна Кабалы коснувшись краем каменной платформы. Астартес
— Поступил сигнал с боевой баржи. — сказал Герцог Альфарию.
— Содержание?
— Лорд Командир-Наматжира просит личную вокс-аудиенцию. Он волнуется, что вы начали встречу без него.
— Скажи ему, что я не могу ответить сейчас. Скажи ему сохранять позицию и держать свои силы в резерве.
— Это ему не понравится, — сказал Герцог.
— Это его проблемы, — ответил Омегон.
— Так что мне сказать?
— Скажи ему, что я ценю его терпение, и я свяжусь с ним сам. — сказал Альфарий.
Они поднялись на медное судно. Его внутренние помещения не имели ничего общего с человеческими кораблями. Пространство искажалось, закрывая одни коридоры и открывая другие. Стены пылали мягким внутренним светом. Местами потолок, казалось, воспарял в вечность. Сонека чувствовал дискомфорт. Воздух пах как жженый сахар и плавленый пластик. На некоторое время их оставили одних в зале, сформированным из трех золотых лепестков.
— Что это за шум? — спросила Рахсана.
— Я ничего не слышу, — ответил Сонека.
Появился первый капитан Пек и шагнул к ним.
— Примарх позвал тебя, Пето.
— Меня?
— Ты нужен ему. Следуй за мной.
Сонека взглянул на Рахсану.
— Иди, — настояла она.
Пек провел его через люминесцентные залы судна кабалы в зал где ожидали Альфарий, Омегон и Шир.
— Мой лорд? — сказал Сонека.
— Кабала собирается показать Провидение, Пето, — сообщил Альфарий. — Насколько мы знаем, это устройство восприятия, средство временного фокусирования, основанное на принципах эльдарских провидцев.
— Я не понял ничего, что вы мне сказали, лорд.
— Мы о возможности показать нам будущее, — сказал Омегон.
— А зачем вы посылали за мной?
— Ты должен смотреть. Свидетелями должны быть Омегон и я, Шир как перспективный псайкер и ты как не измененный человек. Ты согласен?
— Сэр, я….
— Ты согласен? — потребовал Омегон, — У нас нет времени, чтобы тратить его в пустую.
Сонека кивнул.
— Я сделаю все что смогу, мои лорды. — Ответил он.
— Спасибо тебе, Пето, — сказал Альфарий. — Мы готовы, — произнес он.
Стена, казавшаяся твердой растворилась как дым. Четыре мужчины вошли в помещение, бок о бок. Оно было темным, и сияло пламенным жаром, который, казалось, прибывал отовсюду и ниоткуда. Перед ними была монолитная серебряная плита содрогающаяся светом.
«Я — Гахет».
— Я — Альфарий, Примарх двадцатого легиона Астартес, — ответил Альфарий.
«Добро пожаловать. Давайте узнаем остальных, и вашего другого себя».
— Я — Омегон, Примарх двадцатого легиона Астартес, — сказал Омегон.