Легион
Шрифт:
«Добро пожаловать. Дэн Дан Кейт Шир, добро пожаловать».
Шир поклонился.
«Пето Сонека, добро пожаловать».
— Привет, — Сказал Сонека. — Вы у меня в голове.
«Да».
— Это не слишком приятно, — сказал Сонека.
— Улавливай суть, гет. — бросил Омегон.
«Вы готовы увидеть Провидение?»
— Да, — сказал Альфарий. — Любые уловки приведут к тому, что наши болтеры разнесут эту часть корабля на куски. Ясно?
«Да. Вы сильны, человек. Вы угрожаете. Насилие придет позже, и станет вашей работой».
— Продолжим, — поторопил
«Мы сражались с Первобытным Уничтожением задолго до вашего появления. Хаосу нельзя позволить получить контроль над галактикой».
— Мы это знаем, Гахет. — сказал Альфарий.
«Человеческий род зрел. Он процветал. Люди в своем невежестве особенно восприимчивы к влиянию Хаоса. Первобытное Уничтожение запустило свои пальцы в человечество, надеясь сделать из него оружие».
— Человечество будет сопротивляться. — сказал Альфарий.
«Вы не будете знать, как сопротивляться. Хаос хитер. Он вызовет гражданскую войну в пределах Империума Человека и приведет все созданное к уничтожениею. Смотри…»
Плита серебряного света задрожала и открылась. Они увидели что было внутри. Почувствовали, как они падают с орбиты на горящий мир. Шир заплакал.
«Это наше доказательство. Это будущее, и оно случится. Великая война прорвется сквозь небесный свод и охватит человеческую расу. Звезды погибнут. Уничтожение восстанет».
— Нет! — сказал Омегон с широко открытыми глазами.
«Вы не можете отрицать этого, Омегон. Этот процесс уже начался».
— Ты чертов лжец! — взревел Омегон, отводя взглят от Провидения.
«Я не могу лгать. Я не лгу. Человечество создаст самого большого монстра из всех: Хоруса».
Разум Сонеки оцепенел. Впечатление от золотого корабля померкло перед тем, что он увидел.
— Как… Как нам остановить это? — спросил он дрожащим голосом.
«Вы не можете, но Альфа Легион прекрасно подготовлен, чтобы контролировать и направлять это».
— Объясни! — потребовал Альфарий.
«Гражданская война, направленная против Императора Хорусом Луперкалем закончится одним из двух вариантов. Или Хорус победит, и хаос одержит победу, или силы Императора заставят Хаос отступить».
— Альфа Легион всегда существовал ради Императора. — заявил Альфарий.
Плита серебряного света мерцала.
«Соотнеси это с будущим. Хорус побеждает и Хаос триумфует, ужасная перспектива, но она вполне вероятна. Кабала видит искру чести, остающуюся в Луперкале. Он будет тайно ненавидеть себя за злодеяния, совершенные его именем. Если он победит, то его неистовство ускорится, вместе с его самоненавистью. Он будет жертвовать человечеством два или три поколения. Даже его самые близкие союзники пойдут на него войной в заключительном Армагеддоне. Хаос будет гореть ярче, чем когда либо прежде, а затем погаснет. Его великая победа вспыхнет, а затем погаснет, унесенная в могилу умирающим Империумом.
Расы галактики будут спасены через жертву человеческого рода».
— Хорусу не позволят победить! — парировал Омегон.
«Рассмотри альтернативу, Примарх Омегон. Это
Серебряный свет замерцал. Они увидели великолепие Золотого трона и завывающий рот высохшего трупа, запертого в нем.
— О нет! — закричал Сонека.
«Если Император победит, то Империум захватит застой. Он будет стремиться увековечить себя, снова и снова, спустя тысячи лет, но он сгниет, медленно и необратимо. Он сгниет, постепенно позволяя Хаосу просачиваться, возвращаться и пожирать его».
— Победа…. Является поражением? — мягко спросил Альфарий.
«Если Император победит, Альфарий, то Хаос в конечном итоге одержит победу. Десять, двадцать тысяч лет страданий и разложения, пока Первобытное Уничтожение наконец не достигнет господства».
— Это выбор? — холодно усмехнулся Омегон.
«Медленное, непреклонное завоевание Хаоса, или краткий период террора и безумства. Медленные муки или кровавое столетие или два, пока человеческая раса уничтожает сама себя изгоняя Хаос из галактики. Это выбор, который мы предоставляем вам. Человеческий род — оружие. Вы можете спасти галактику, или уничтожить ее».
— Едва ли это вообще выбор, Гахет. — сказал Альфарий.
«Мне жаль тебя, человек. Но это не так, вы прагматичны, это ваше неизменное достоинство. Ты видишь дальше. Ты принимаешь твердые решения. Альфарий, будущее застоя не должно наступить».
— Как мы сделаем это? — спросил Омегон. — Как нам сделать это?
«Это очень просто, Омегон. Альфа Легион должен примкнуть к мятежникам. Вы должны гарантировать победу Хорусу».
— Никогда! — взревел Омегон.
— Это невозможно! — крикнул Альфарий.
«Тогда взгляни на результат. Посмотри на него. Взгляни на него сам».
Серебристый свет снова задрожал. Они вздрогнули. За мнгновение они увидели это. Провидение показало им все.
Омегон и Альфарий крича отскочили назад. Шир неистово бормотал, а затем упал мертвым камнем, его разум был уничтожен. Сонека упал на колени и зарыдал.
Глава одиннадцатая
Гидра 42
Они вернулись в люминесцентные залы, светившие уже не так ярко. Будущее преследовало их. Альфарий и Омегон молчали. Бледный, сломленный Сонека нес на руках труп Шира. Астартес ждали их. Их болтеры все еще были нацелены на перешептывающихся членов Кабалы.
— Мой лорд, — начал Пек. — Как все прошло?
Альфарий поднял руку, призывая к тишине. Он посмотрел на своего близнеца, и они долго смотрели друг другу в глаза. Сонека прислонил тело Шира к палубе. Рахсана обняла его.
— Пето! Твое лицо! — прошептала она, — Как все было? Что ты видел?
Сонека покачал головой. Он не мог говорить.
— Он видел Провидение, — поддержал их Джон Грамматикус. — Это ужасно, не так ли Пето? Чрезвычайно ужасно, и в то же время прекрасно.
— Прекрасно? — вспыхнул Пето, отстраняя Рахрану. — Как ты можешь так называть его?