Легион
Шрифт:
— Погоняешь в управлении силами обороны Мари Ульвер? — личным каналом обратился я к старику.
— Девка розоволосая? Погоняю, всё на пользу Роду, — последовал ответ. — Сколько успею, — последовало уточнение.
И не лишнее уточнение — Клок вообще не вылезал из Инвиктуса, что сохраняло ему трезвый (и довольно ехидный) рассудок. Но он очень стар. И в Инвиктусе сжигает оставшиеся годы: в текущем режиме ему осталось не больше года, скорее меньше.
И я, достигнув Юла, занялся. Не трудами праведными на благо Рода. Которые трахать чиновников и бюрократов. Или делать тоже самое с девчонками, правда, не так и в другом смысле. А что? Тоже на благо Роду и вообще. Но нет, ни полезным, ни полезно-приятным я не
Но защитные системы термоядерного оружия были кондовыми, не сетевыми, надёжными аж жуть. Что оправданно, верно и правильно… Но ни хрена не делало мне проще. А делало мне маетно, мотался я по Юлу и военным базам, отпирая хранилища и отдавая приказы на расконсервацию. Всё только с волчьим жезлом и лично. Единственное, что успокаивало меня в этой беготне на фоне всё уменьшающейся вероятности нападения — это то, что я смогу обозвать эти бешеные метания «учениями». Даже для себя — обзову. Потому что иначе совсем бредово, хоть и надо.
Ну и через сутки, ЕСТЕСТВЕННО, оказалось, что никто Ульвеюл атаковать не будет. Легионский транспортник взял подавитель на «жёсткую сцепку», намертво состыковавшись. Кстати, зрелище, конечно, то ещё, пусть и больше смоделированное: к огромному хищному дворцу транспортника прикрутило кирпич сверхподавителя, в одну пятую от транспортника тоннажем.
Ну да ладно, состыковались, медленно потелепались от звезды для выхода в гипер. Через час после старта этой «сцепки» неназванный говорильщик с легионного транспортника изрыгнул: так мол и так, мораторий на боевые действия в системе Роттерн снимается. И свалил, не попрощавшись, хамло. Впрочем, я его не послал словами нехорошими, как хотелось, так что вышло всё более-менее равновесно. Правда, мне пришлось бегать по новой, уже запечатывая термоядерные заряды и меняя систему хранения: у меня, всё-так, вроде как служба за Бронзового. И Мари, которая будет губернатором, должна иметь доступ к арсеналу. На всякий случай.
После — собрались с девчонками, Клоком, даже Басилдр с мелкими позвал. И стали пробовать составить «письмо Ульверов охеревшему главнокомандующему Сил Империи Субсектора». Выходило, прямо скажем, хреново: то «прямое оскорбление Империи», то «невнятное блеянье», то старческое брюзжание. То ли на радостях поглупели, то ли не «наше» писать зловредные и издевательские писульки. То есть послание Благородному Посланию Субсектора — не проблема. Но там-то и выпендриваться не надо. Так мол и так, явились хамские легионеры, вырвали врагов Рода из рук, под угрозой силы. Мелочь, но тоже надо: если Империю, а точнее — её слуг, не окорачивать, напоминая, что они слуги — Империя долго не протянет.
Но вот с издевательской писулькой главнокомандующему не выходило. Я уже думал подключить этикетку, как вспомнил, КАК Бронзовый общался с вулканистами после попытки покушения. Подумал, да и подключил Инвиктус к совещанию, вызвыв недоумёные взгляды. Бронзовый послушал, его Чувство Бронзового Величия прям начало сочиться из динамика.
— МВУ-ХА-ХА! ДУРАЧЬЁ ПОЗНАЕТ СВОЁ МЕСТО!!! — заликовало Бронзовое Орало. — Пиши, Гален, — уже деловито выдал он.
И я написал. Эмик — талантище. Даже мне было обидно, а уж как будет этому дурацкому командующему — даже не представляю. А родичи это слушали и офигевали.
— Это — твой Инвиктус, — то ли спросил, то ли утвердил Клок растерянным тоном после написания полной праведного негодования
— Ну да, — признал я вопиющий факт.
— И ты им управляешь…
— Я его пилот.
— Храни Асс грома сечи главу Рода! И Род Ульвер! — непонятно, но торжественно выдал Клок.
— Нарушение! — вдруг послышался писк Вё.
— Блокировка защитных систем, последовательное отключение, нефиксируемое вычислителем. Это… код высшего доступа Империи, хер дюк! — уточнил Вили.
— Мы побежали в детскую! — хором заключили карапузы, подхватили за руки Басилдр и ускакали.
А мы только успели недоумённо переглянуться, хотя я начал догадываться. И догадался, за секунду до распахнувшихся врат тронного зала.
— Послание моего Августейшего Повелителя, Императора Галактической Империи, шевалье Галену-Гавриле Безмолвному, дюку Ульверу! — раздался уже ОЧЕНЬ знакомый голос.
— Радости-то привалило! — ликовал и радовался я. — Здравствуйте, фельдъегерь, — проявил я вежливость, на что дядька кивнул.
Протянул мне послание из папки и свалил. А я, даже не открывая послание, закрыл глаза и стал заниматься дыхательной гимнастикой. Почему-то очень она мне понадобилась, вот ума не приложу — с чего.
8. Как дюк Ульвер на службу собирался
Дыхательная гимнастика немного помогла. По крайней мере, отращивать новые зубы мне не придётся. Пока. Потому что надо посмотреть что в записульке этого Августейшего… да гада гадского, блин! Но посмотреть надо, определился я, начав вскрывать непривычно толстый пакет. А внутри оказалось два конверта. Открываю больший, и медсаркофаг начинает ехидно приближаться, пусть и в воображении. Со всякими там печатями и прочей гадостями, на пергаменте официальное «предписание проходить добровольную службу обучавшегося в Его Императорского Величества Академии Пилотирования» не на базе, которую я ПО ПРАВУ выбрал! А на каком-то, чтоб его, межзвёздном корыте, какого-то там класса «Фирмоментум» обозванным «Императорис Гладиус». В какой-то жопе Галактики, даже не уверен, что в нашем Субсекторе! Потому что система Артемисия, в котором болтался этот августейший ножик, была мне совершенно неизвестна! Нет, я, конечно, не знаю всех звёзд Субсектора по названию, но многие, а то и почти все. И никаких Артемисиев там нет!
Так, ладно, не психуем. Я дал СОГЛАСИЕ на то, что отслужу Инвиктус. Это факт. Определять где, сокращать срок — Его Зловредность, вообще-то, вправе. Сволочизм это, конечно, истинно императорских масштабов: пусть не ЗАКОН, но писанная и не нарушаемая традиция обучения в Академии — похерена. Но не Закон. Так что это просто очередное проявление сволочной зловредности Его Императорской Задницы Всея Галактики. Но — хрен с ним, надо в какую-то Жопумира переться — ну попрусь туда. В конце концов, после всех «милостей» — уже не страшно. Отслужу, закрою долг перед Его Августейшей Зловредностью и буду от фельдъегерей натурально отстреливаться. Не хрен, потому что!
Вторая бумаженция была уже знакомая, содержала всего три слова, написанные знакомым до тошноты торопливым почерком:
Послужи там.
Император
Жопа с ручкой, мысленно, по белоярски припечатал я Его Августейшую Жопность. Но… нет, злился конечно. Но так, умеренно, уже махнув рукой. Тут и вправду либо поднимать мятеж против Империи (и я сепаратистов, ВНЕЗАПНО, начал лучше понимать!). Но это путь дурачья: нельзя бунтовать «против». Можно только «за». Иметь какой-то конструктив, реально осуществляемую альтернативу. А бунтовать на тему «меня Император обижает» — это для кретинов, распылённых в подавителе огнём легионного транспортника.