Легион
Шрифт:
Но здоровый какой! Причём, отсутствие украшений, функциональность, скорее добавляет ощущения мощи. Те, что мы смотрели в сети Фирмоментумы на голо, были поизукрашенее и вообще — смотрелись, как игрушка. А тут прям подавляет, натуральная планета-спутник на высокой орбите Артемисии. Сама планета была довольно нетипичной — то ли спектр светила, то ли местная химия практически лишила планету синего, основного цвета обитаемых водно-кислородных Миров. Вода и кислород там, конечно, были, но основным цветом планеты был зелёный, от ярко-изумрудного, до тускло-болотного. Ну а облачный
А челнок постепенно приближался, и призма Фирмоментума постепенно заслоняла обзор, отражая кроваво-красный цвет местного, древнего светила.
— Взирая на такое зрелище, я начинаю гордится, что я — Величайший Инвиктус Галактической Империи, — прогудел Эмик, подчеркнув тоном «Галактическую Империю», а не своё «Величие».
Ну, понять Инвикутс можно — зрелище действительно пробирающее. Хотя зловредности Его Августейшества, вредности и прочих свойственных Ему качеств это не отменяет! Но станция впечатляет и пробирает, что есть, то есть.
Тем временем челнок влетел в огромный, заставленный аналогичными ему челноками, открытый (ну в смысле — прикрытый полем) ангар. Собственно, уже с пяти километров пилот отрубил двигатели, и челнок был подхвачен тягловым лучом. Правда — не гравитонным. А электромагнитным, от чего нас с Эмиком аж качнуло.
— Дурачьё! — заворчала его бронзоватость. — Вся Империя давно на гравитонных захватах, а тут какое-то старьё!
— Ну, эти станции создавали во время войны с Лапусами, — напомнил я. — Вроде технологии не было… Или не распространена, не помню, — признался я.
— Так поменяли бы! — тоном открывающего тайны вселенные Инвиктуса огласил Бронзовый.
— Дорого, видимо. Или устраивает всё, — пожал я плечами.
— Вот я и говорю — дурачьё! — припечатал Эмик всех причастных.
Хотя скорее успокаивал своё, несколько затронутое видом станции Чувство Бронзового Величия. Очень неудобно чувствовать себя Самым Великим после ТАКОГО зрелища. Ну а раз все дурачьё — так и Великим быть, на их фоне, проще. Ну или что-то типа того.
Ну а челнок, тем временем, плюхнулся на металл ангарной палубы, луч отключился, вызвав очередное наше покачивание и возмущённое бронзовое бурчание насчёт «грёбаного антиквариата» и «криворуких операторов, которым не помешает пинок Эниуса Эквиса — или научатся аккуратности, или сломаются, а их поменяют на операторов лучшее!»
— Лучше, — усмехнулся я.
— «Лучше» с этим магнитным угрёбищем невозможно, дурацкий Гален! — отрезал Эмик. — Так что если и поменяют, то на «лучшее»!
Вот, узнаю Эмика, чуть не пустил я слезу, но решил хернёй не маяться. А то, что ИЛ пришёл в себя после хрени последних дней — чувствовалось, что отлично. Вся эта хрень по нему тоже ударила, в плане переоценки ряда ценностей и всяких там императивов. А ИЛ это даётся НАМНОГО тяжелее, чем людям, об этом ещё Теодор Матеуш подробно, с описанием причин и последствий, рассказывал. Интересно, кстати, где сейчас уместно-матерящийся Мастер-Наставник? Впрочем, Галактика огромна, хрен найду, даже если буду искать: он, вообще-то, даже выйдя в отставку, остаётся «служащим Империи высокого
Челнок распахнул аппарель, и мы дотопали до выхода, ну и уставились на встречающую нас делегацию, установившуюся на нас. Делегация состояла из легионного офицера в звании центуриона или лейтенанта различной страшности. В возрасте дядька, с кучей висюлек на мундире.
Вулканист в обрамлении нескольких андроидов, но «рабочих» андроидов, в смысле, без «навесных красивостей» — металлический скелет с приводами, антропоморфный, как понятно. Ну он, в принципе, понятен — техобслуживание Инвиктусов (не уход, проводимый роботами, а именно обслуживание, не говоря о модернизации) осуществляется вулканистами. Они — специальные такие, полезные приспособления, если не считать всяких сволочных и дохлых Курсисов.
И несколько дядек в рабочих комбинезонах техников на широкой и низкой грузовой платформе. Увидев которую, мы с Эмиком несколько секунд боролись с обоюдным желанием постучать манипулятором по забралу. Ну или повращать пальцем у виска. Пока боролись — бегло осмотрелись. Ангар, похоже, выполнял и функцию ремонтного дока (что меня, планетника, чисто психологически напрягало — всё же от вакуума ангар отделяло поле, невидимое, а тут работают постоянно… Некомфортно, в общем), поскольку челноки и внутрисистемники, грузовые и военные, были и полуразобранные.
А потом я решил озвучить, ну, в условно-вежливой форме, конечно (мне с этими типами служить, как бы не все десять лет, так что говорить в лицо, кто они есть, с ходу — недальновидно), что я думаю про эту тележку и её пригнавших. Дело в том, что это была хорошая, годная тележка. На хорошем, годном магнитном поле. На десять, едрить её в дышло, тонн! У нас контейнер с оборудованием, расходниками и боезапасом весит в два раза больше, на минуточку! Не говоря о том, что вообще — нахрена тележка? У нас вроде как ходилки не отвалились. Я и Эмик проверяли.
Впрочем, судя по физиономиям работяг, кидающих взгляды то на нас, то на телегу, некоторая незначительная неуместность телеги до них дошла. Вулканист же каким-то неведомым, но ОЧЕНЬ заметным образом пырился на страшного центуриона. Ну в смысле, лейтенанта. Тот стоял с мордой, преисполненной собственной важности и устава, но судя по бегающим глазам — провтыкал именно он. А вулканист ему в своём, «фирменном» стиле нудел. Центурион не послушал, а теперь вулканист ликует и потешается, потирая манипуляторы.
Но всё это забавно, но… а, пусть Эмик сам представится, решил я.
— Величайший Инвиктус Галактической Империи Энеус Эквис изволит желать знать — кто вы! — прогудел Эмик.
— Пилот Величайшего Инвиктуса Империи Энеуса Эквиса, Гален Безмолвный, тоже не против узнать это, — уточнил динамиком уже я.
— Центурион броневойск Марк Башмакофф, — перестал изображать преисполненность уставом центурион, несколько окосевший от представления.
— Артифекс благословенного Ордена Вулкана, Лекс Нитрилл, — проскрежетал вулканист.