Легион

Винокуров Юрий

— Хорошая ракета была, — откомментировал Бронзовый, рассматривая сплющенную металлическую загогулину. — Большая. И самортизировала хорошо, — одобрил он.

А я вглядывался в телеметрию заработавших в активном режиме сенсоров. Дорогу до рубки для нас с Кастором, достаточно просторную, кроме последнего участка (ну там и барионником поработать можно) — нашёл. А вот загадка отсутствия радиопереговоров становилась всё более странной: люди, роботы, и три Инвиктуса в округе были. Более того, тревога разгерметизации поднялась — ну не было у нас микророботов или чего-то такого, чтобы заблокировать кучу кондовых и надёжных

датчиков. А вот радиообмен как не вёлся, так и не вёлся, несмотря на очевидное копошение вражин.

— Проводной пользуются, дурачьё! — отрезал Эмик личной связью.

— Где импульсы, Бронзовый? Где импульсы? — возразил я.

— Хорошо экранированной проводной связью. И дурачьё, но не стоять же тут, дурацкий Гален! — возмущался Эмик.

Ну и вправду — не стоять же. Так что мы с Эмиком пошли вперёд по коридору, слегка пригнувшись и орудуя Кистенём — с самого начала пришлось сносить настенные турели и эмиттеры щитов, понатыканные в стенах коридора. А Кастор, выпрямившись, топал за нами, хищно поводя стволами разгонников. Эмику хотелось всех «пожать», но то, что мощность разгонников Кастора побольше нашего Жнеца — он прекрасно понимал. Так что шли мы «вщитовую» и «вкистенепашную». Вражины копошились и, для начала, нас встретили средние и малые автономные контрабордажные платформы. Но они ни черта не могли сделать со щитом, а единственный выстрел Кастора не только проделал в рядах контрабордажных роботов внушительную дыру, но и пробил переборки на повороте, порушив судно и «спрямив» нам путь. Не сильно, но спрямил.

И тут повалили сагитарии. Не местные «кузнечики», а родовые гвардейцы в тяжёлых бронекостюмах с экзоскелетами. Повалили отовсюду — спереди, из техпроходов, сверху и снизу. И стреляли не только усыпляторами, но и тяжёлыми пехотными пушками — разгонниками, плазменными ускорителями и всем таким. Разгонники, плазменные ускорители и всякое такое нас не очень волновали, а вот в действие усыпляторов мы с Эмиком вглядывались напряжённо. Всё же первая «полевая» проверка наших идей-расчётов по созданию защитного поля вовне. И — работало, Арвинг не засыпала, Кастор исправно орудовал стандартным барионником, время от время постреливая по удачно (или неудачно, вопрос точки зрения) попадающимся тяжело бронированным гвардейцам.

— Мы — молодцы, Гален! — довольно констатировал Бронзовый, не прекращая помахивать Кистенём и потихоньку продвигаться.

— Это, конечно, «да», — подтвердил я. — Ты даже молодцеватее.

— Само собой.

— Только, Эмик, меня напрягает старый вопрос.

— Вокруг бой. Радиопереговоров нет. Колебаний гравитонов нет. Проводов в них не воткнуто, — на последнем Эмик не поленился прихватить под манипулятор подвернувшегося сагитария, повертеть им-осмотреть и выкинуть вдаль. — Точно не воткнуто, — констатировал он. — Квантовых колебаний подобия — нет. И действуют они скоординированно, хотя дурачьё самоубийственное, конечно…

— Вот-вот, — подтвердил я. — Не как гвардейцы, а как психи какие-то, но действуют. А связи нет.

— Странно, согласен. Но повторюсь — что нам, стоять и ду-у-у-умать?

— Нет, стоять не надо. У нас, кстати, скоро появятся гости.

— И познают Величие Эниуса Эквиса, — деловито сообщил Бронзовый.

— Отсутствие связи довольно подозрительно, Гален, — сообщила Кудряшка в боевой чат.

Ну, наш «приватный разговор» она не слышала,

так что просто высказала наблюдения.

— Да, мы уже попробовали разобраться.

— И как?

— Непонятно.

— Понятно… Что-то на основе «Дамго»?

— Скорее всего, но точно не оно…

— Мы новые сенсоры поставили, — деловито уточнил Эмик. — Если принцип и тот, то точно в другом диапазоне, не отслеживаемом нами. И тут ещё вопрос с тем, что, похоже, каждый дурак из дурачья на борту снабжён этим переговорником, — внутренне, как я почувствовал, с сомнением, но пафосно и «бронзово» озвучил он.

Тем временем пара Инвиктусов двигали по коридору спереди, а один, явно по техкоммуникациям, собирался зайти в нам в тыл.

— Отработаем? — задал я вопрос одновременно Эмику, Арвинг и Кастору, кидая схему.

Дело в том, что пробирающийся в тыл Инвиктус был прикрыт переборками и всем таким. И ни мы с Эмиком, ни Кудряшка с Кастором его не «того». Просто не сможем, бессмысленно разнося переборки, пока вражина заныкается, а Инвиктусы, идущие навстречу, подоспеют. А вот если вместе — очень даже ничего может получится. И всяких неудобных Инвитусов в тылах не получится, а получится минус один противник.

— Да. Попробуем. Он познает мощь! — последовали ответы.

Ну и принялись мы осуществлять задуманное. Кастор чуть присел, став «перегружать» контур пары разгонников. Дело не быстрое, не слишком безопасное — но и не слишком опасное, если не торопится и действовать аккуратно. А мы с Эмиком в это время занялись «фигурной резкой» по переборкам. Причём не сказать, чтобы очень просто: нам надо было прорезать траекторию выстрела к месту, где этот ползун БУДЕТ. Но справились — через полминуты, со вспышкой статики перегретых разгонников, Кастор послал два снаряда, оставивших после себя дымные следы сгорающего от трения металла. Последняя переборка, за которой копошился вражина, со вспышкой разлетелась, и средний штурмовик оказался первым выстрелом «пригвождён» к дальней переборке. Но его щит удержал… долю секунды — второй «перегретый» заряд прошёл щит и впечатался в противника, выводя его из строя, если не из жизни — не проверяли. Но воевать точно не сможет.

— Молодец, Кастор, — довольно похвалил Бронзовый.

— И ты умница, Арви. Пойдём, — озвучил я.

И вышли мы навстречу двум Инвиктусам. Снайперу с термическим метателем и лучевому штурмовику. Которые слова плохого (и хорошего — тоже) не говоря, обрушили на наши щиты потоки лучей и перегретой плазмы. Что, кстати, было не слишком хорошо в перспективе: фиг они наши щиты просадят, не успеют. Прибьём раньше, но переборки коридора не выдержат жара ЕЩЁ раньше. И окажемся мы в каких-то дебрях мятежного корабля.

— СДАВАЙТЕСЬ, ДУРАЧЬЁ!!! — любезно предложил Эмик, согласовав «на эмоциях» со мной этот акт милосердия.

Проорал внешними динамиками и широким эфиром и… нам ответили.

— Вы — мешаете.

И всё. Тишина в радиоэфире, просто безразлично и равнодушно (а не как положено в бою!) «вы — мешаете». Очень мне это не понравилось, вот ОЧЕНЬ.

— Я тоже думал, что это поганые бунтовщики и сепаратисты, — почувствовал мои мысли Эмик. — А, похоже, оболванены почище, чем на Схиме.

— Вопрос в том — кем. Ладно, разберёмся со временем, — махнул рукой на мыслеблудие я и продолжил общим каналом: — Арви, снайпера! А мы штурмовика…