Легион
Шрифт:
Эрнандес поднял трубку интеркома и вызвал своего снайпера. "Оутербридж, я хочу видеть коммандера Грейнджер".
"Вас понял". Несколько секунд молчания. "Он у меня. Он стоит на палубе".
"В свое время, Оутербридж. Я хочу, чтобы вы устранили командира". Эрнандес увидел выражение лиц членов экипажа и решил унять их трепет там и тогда. Экипаж "Хэтчета" помог нам в трудную минуту, я знаю. Стрелять по ним было бы неправильно, но коммандер Грейнджер - предатель нашей нации. В его распоряжении есть средства, которые могут спасти жизни людей на родине, но он ставит свои собственные эгоистические потребности
Экипаж молча стоял и ждал неизбежного.
Каблоу!
Каблоу!
Каблоу!
Звук вылетающих из ствола винтовки пуль 338-го калибра был подобен удару кнута. Экипаж вздрогнул, но Эрнандес - нет. Он с нетерпением ждал этого звука - звука того, что он вновь обрел власть. " Прием, Оутербридж. Доложите обстановку".
"Цель подтверждена как мертвая".
Эрнандес сглотнул. "Замечательно. Вы следите за Грейнжером?"
"Отрицательно, но я выстрелил".
"Мне нужно подтверждение, Оутербридж..."
"Я... я не вижу его, но у меня был четкий выстрел. Экипаж в панике. Они все укрылись. Я попал в их командира, я уверен. И их лейтенанта тоже".
Эрнандес улыбнулся. "Вас понял. Данза, соедини меня с "Хэтчетом"".
Данза соединился с другим кораблем.
Эрнандес говорил с вновь обретенной уверенностью. Он померился силами с коллегой-командиром и победил. "Мужчины и женщины на борту USCG "Хэтчет". Ваши старшие офицеры мертвы. Пожалуйста, соедините меня с тем, кто принял командование. Я не желаю вам зла, только прошу вас следовать за " Аугустой" обратно к побережью, где она будет добавлена к усилиям ВМС по оказанию помощи. Вы больше не обязаны выполнять обещания, данные капитану Грейнджеру. Вы свободны". Короткая пауза. "Прием, прием, Хэтчет. Кто старший по званию, ответьте, пожалуйста".
Голос трещал в динамике. "Эрнандес, это старший по званию член USCG "Хэтчет", капитан Гай Грейнджер. Вы только что убили человека, который стоит десятерых, и я заставлю вас заплатить за это. Видишь ли, когда эта война закончится, таких, как ты, будут вешать на веревку. Я буду тем, кто это сделает. Как только я найду своих детей, я приду за тобой".
Эрнандес хотел ответить, но его губы сомкнулись. Он отпустил переговорное устройство и оставил его болтаться на шнуре. Дерьмо!
* * *
"Эрнандес, успокойся", - сказал Данза.
Эрнандес повернулся к мужчине. "Ты не обращаешься ко мне как к Эрнандесу. Я твой командир. Я прикажу повесить этого человека. Увидишь, если я этого не сделаю".
"Мы все еще можем преследовать их", - сказал Данза.
Эрнандес застонал. "Они движутся в противоположном направлении и могут сравниться с нами в скорости. Это будет пустой тратой нашего времени. Нам нужно возвращаться на материк".
"Вы все еще хотите, чтобы мы проложили курс на Джексонвилл?"
"Да, и посмотрим, сможем ли мы связаться с кем-нибудь из командования. Мне нужно сообщить о предательстве Грейнджера".
Данза выглядел
Эрнандес стоял на палубе, оценивая беспорядок, который теперь был его кораблем. На палубе " Аугусты" все еще валялись туши демонов, хотя люди постепенно выбрасывали их за борт. Вдоль носа корабля лежали мертвые члены экипажа. Потери " Аугусты" составили не менее пятидесяти человек, включая командира Джонсона. Его тело лежало под одеялом вместе со всеми остальными, не более примечательное в смерти, чем самый низкий новобранец-моряк.
Ситуация была мрачной, и вступление в командование таким образом было не таким, как предполагал Эрнандес, но это не меняло того факта, что теперь он отвечал за двести человек и несколько сотен тонн оборудования. Он был нужен своей стране.
Оутербридж предстал перед ним, обычная уверенность человека, обученного убивать, теперь сменилась беспокойством. Его плечи обвисли.
"Что, черт возьми, случилось, Оутербридж?"
"Мне жаль, сэр. Я думал, что он у меня в руках. Он был у меня на прицеле, когда я выстрелил. Должно быть, кто-то двигался рядом с ним. Пуле потребовалось бы несколько секунд, чтобы достичь цели. Это был длинный..."
"Тихо", - сказал Эрнандес. "У вас был приказ, который вы не выполнили. Две ночи на гауптвахте. Немедленно явитесь".
Оутербридж выглядел потрясенным, его светлые брови вскинулись. Однако, несмотря на очевидный шок от наказания, он отдал честь. "Есть, сэр".
Эрнандес потратил время на то, чтобы пройтись по кораблю. Он ввязался в несколько стычек, в которых нужно было разобраться, включая драку между двумя мичманами, которые устроили потасовку из-за тела одного из пилотов вертолета корабля. Мертвая женщина, очевидно, была близким другом обоих мужчин, и ни один из них не хотел доверить ее заботу другому. Эрнандес убрал их обоих и поручил кому-то другому избавиться от трупа женщины. Он быстро перешел к другим частям корабля.
"У Грейнджера была правильная идея", - сказал новобранец-моряк по имени Глисон. "Норфолк был кровавой баней. Мы все должны вернуться на сушу и найти свои семьи".
"У нас есть работа", - сказала женщина-мичман по имени Куэрво. "Если мы разбежимся по ветру, то надежды действительно нет. Пока мы доберемся до них, наших семей уже не будет".
"Вы этого не знаете", - сказал кто-то другой. "Мы понятия не имеем, что происходит дома. Норфолк - это всего лишь одно место. Моя семья в Огайо. Возможно, с ними все в порядке".
"Именно", - сказал Глисон. "Мы должны выяснять, что происходит, а не стрелять в береговую охрану".
"Этот человек больше не служил в береговой охране", - сказал Эрнандес, подходя к ним. "Он отказался от своей должности, когда отказался от приказа вернуться". Группа моряков вздрогнула. Глисон побледнел. Эрнандес обратился со своим вопросом именно к Глисону. "Вы считаете, что капитан Грейнджер был прав, прокладывая свой собственный курс?"
Матрос-новобранец выглядел как ягненок перед волком, но, к его чести, он ответил на вопрос. "Вы слышали, что он сказал - нет никаких приказов, которым нужно следовать. Каждый капитан должен сам принимать решения. Он не был врагом, но мы стреляли по нему, как по врагу".