Легионер
Шрифт:
— Я хотел тебя завербовать.
— ЧТО ты хотел со мной сделать? — горлышко бутылки испуганно дзинькнуло о край стакана.
— Завербовать. Вытащить обратно на службу. Легион ставит базу в окрестностях Лазарева. Тут кое-какие деятели взяли концессию, нас нанимают в качестве охраны. Думаю, ты понимаешь, Конрад, кого пришлют охранять карьеры. В общем, мне нужен толковый старший сержант. Я специально запрос посылал, где ты сейчас, готов был лететь к черту на рога. По связи ты бы меня сразу к черту послал, а при личной встрече… когда узнал, что сержант-инструктор Дитц на Алайе, да еще и в Округе Зель-Гар, решил — судьба.
Успевший слегка
— Не судьба, Джимми. Год назад — без проблем, а сейчас не судьба. Я человек семейный.
— Так и я тоже! — Рипли решил, что шансы всё-таки есть, главное — правильно подобрать тон разговора. — Вот, посмотри на моих девочек!
Маленький дисплей развернулся в воздухе, и с него на сержанта вызывающе уставилась девчушка лет восьми. Кожа её была тона на два, а то и три светлее, чем у Рипли. Перевязанные яркими ленточками хвостики торчали в разные стороны, нос-кнопка забавно морщился. Хитрющая улыбка и заметные чёртики в глазах явно достались ей от отца, да и в целом… про таких детей говорят: папаше можно без зеркала бриться!
— Это Эми. А вот она с матерью. Узнаёшь?
Дитц вгляделся и вдруг схватился за голову:
— Безбашня?! Ты женился на…
— Ага, — с усмешкой подтвердил Рипли, довольный произведённым эффектом. — Привет тебе передает. Со мной бы приехала, да с её пузом сейчас лучше туда-сюда не мотаться. Я её в Даркстоне оставил. Здесь-то мы пока на мешках живем. Вот отстроимся, а там и она родит… доктора говорят — парень будет.
— Да вы ж с ней всегда, как кошка с собакой, я вас растаскивать не успевал! — картинка в голове сержанта никак не желала складываться. Ловкач и Безбашня… Безбашня и Ловкач… ну и ну!
— Потому и поженились, — хитро подмигнул майор. — Я когда новое назначение получил, смотрю — какие люди! Да ещё и без охраны! А Безбашня по старой памяти тут же намылилась мне рёбра пересчитать. Хорошо хоть с глазу на глаз. Ну, скрутил я её… не сразу, правда, но скрутил. И как-то так мне вдруг понравилось её в руках держать, что мысли сразу в странном направлении свернули. Ведь не мальчик уже. Однако чую — дело пахнет кислятиной. Она ж не успокоится, а нападение на командира… В общем, втолковал я красотке, что драка с офицером дело подсудное, а с мужем — семейное, так что если она и дальше хочет периодически запихивать меня в лазарет…
Конрад, у которого уже не осталось сил сдерживаться, махнул рукой и расхохотался. Рипли охотно к нему присоединился, и некоторое время мужчины просто смеялись, глядя друг на друга и издавая невнятные восклицания.
— Короче, семья не помеха, — заключил майор, когда они немного успокоились и виски в стаканах перестал плескаться от тряски. — На базе будет совсем неплохо, дети не только у меня, есть и ещё, дневальным это только на пользу… а, Конрад?
Сержант осушил стакан, почесал в затылке, что-то прикидывая, но все-таки решительно покачал головой:
— Нет, Джимми. Соблазнительно, конечно, но нет. У Ланы только-только жизнь в колею вошла.
— Она приёмная? — негромко уточнил Рипли.
— Да. Причем… ты наливай, парень, наливай. История долгая.
— …и уже под утро я подумал: а ведь сегодня Рождество. Время чудес. Так неужели же целого старшего сержанта, пусть и отставного, не хватит, чтобы организовать рождественское чудо для одной-единственной девчонки? Плевать, что она в Христа не
Рипли, покусывающий нижнюю губу и непривычно серьезный, достал пачку сигарет и вопросительно приподнял брови.
— На террасе, — кивнул Конрад, и мужчины вышли на воздух.
— Сентиментальный старикан? — негромко повторил майор, усаживаясь и медленно разминая толстую коричневую сигарету. — Нет, Конрад. Знаю, ты привык, что я говорю глупости, но поверь — Ловкач Рипли хоть немного, да поумнел за эти годы. Не уверен, что сделал бы я сам в такой ситуации… но обратно в так называемую семью девочку точно не отдал бы. Какие же сволочи…
Конрад плюхнулся в жалобно скрипнувшее кресло и криво усмехнулся. Насколько Джеймс знал своего сержанта, сейчас будет рассказано что-то ещё похлеще… хотя, казалось бы, хлеще некуда.
— А потом Кронберг захотел её вернуть. Полицию привлек, мразь: дескать, я заставил его продать Лану.
— Решил, что продешевил? — процедил Рипли.
— А он действительно продешевил, — на секунду глаза Конрада стали настолько страшными, что Рипли поёжился. Замеченные им ещё в доме велеречивость и многословность Зверюги были насквозь непривычными, и от этого становилось только неуютнее. — Тут система интересная… в общем, если такие, как Лана, не признанные семьёй, доживают до возраста фертильности, родителям предлагают проявить гражданскую сознательность: стерилизовать, чтобы не размножались. Аборт денег стоит, эвтаназия младенца, если вдруг не уследили, и он всё же родился — тоже. А стерилизация не просто дармовая, за неё платят. Не слишком много, но существенно больше сотни. Кронберг, оказывается, уже договорился, а когда в первый раз ко мне припёрся — забыл, пьянь. Потом проспался, вспомнил, ну и… тут такое шоу было, когда сначала он с дружками и помощником шерифа припожаловал, а потом эти хреновы медики заявились! Уж на что у меня Руди мальчик воспитанный, и то…
Услышавший своё имя пес застучал хвостом по полу террасы.
Майор стиснул зубы так, что перекусил сигаретный фильтр. Сунул окурок в плошку с песком, стоящую на столике между креслами, отплевался и прикурил новую сигарету.
— Почему ты не пристрелил его, сержант? Ну на кой черт таким жить, а?! Я бы…
— Да сглупил я, — досадливо отозвался Конрад, отламывая от брикета очередной кубик мяты. Курить он, похоже, бросил, в плошке окурков не наблюдалось помимо того, который утопил в песке Джеймс. — Не хотел на глазах дочери убивать. А больше Кронберг на мою землю не совался. Пропойца, а в отношении собственной шкуры соображает, паскуда.
— Паскуды всегда соображают, — зло сплюнул майор.
— Именно. Ага! — Дитц одним гибким, плавным движением поднялся на ноги.
Сделал ли он это одновременно с тем, как вытянувшийся в струнку Руди водрузил лапы на ограждение террасы, или секунду спустя, Рипли не отсёк, и разозлился на себя. Виски, конечно, хороший, но надо бы и честь знать!
— Вот сейчас и познакомишься, — ухмыльнулся сержант. — Посмотришь, чему я девчонку успел научить.
Из-за холма вынырнул ярко-красный (кажется; под потеками грязи не очень-то разберёшь) скутер. Мокрая земля была ему нипочем, и через минуту оба седока спрыгнули у крыльца. Большие очки, каскетки поверх капюшонов изрядно загвазданных непромокаемых комбинезонов, школьные рюкзаки за плечами… майор не сразу понял, кто есть кто. Однако сообразил довольно быстро, стоило очкам сдвинуться вверх.