Легкая добыча
Шрифт:
– Вот именно. Если уж об этом зашла речь, то Френсис, как я вам уже говорил, честно и открыто рассказала обо всем, в том числе и о том, что вошла в канцелярию вместо Элен. Но это было совершенно неважно, по крайней мере не казалось важным тогда.
– Не важным? То, что ребенок мог быть Френсис?
Голос адвоката теперь обдавал ледяным холодом.
– Хотел бы напомнить вам, что мисс Траб судили не за внебрачного ребенка, а за убийство трехлетнего мальчика, находившегося под ее опекой. На ее исключительном попечении. И в ту ночь, когда он умер, она с ним была в доме одна.
Глава 8
– Легко
– Говорить что? – спросила Мевис.
Он ей повторил разговор с адвокатом, ожидая поддержки. Мевис только сочувственно покачала головой. Но ее мать, миссис Форд, спокойно заметила:
– Значит, у нее был мотив. Я о мисс Траб. Ребенок находился у нее. Невзирая на то, ее это был ребенок или нет, она несла за него всю ответственность. Это совершенно естественно, в том ее и обвиняли, особенно если это не был ее ребенок, и сестра подбросила его обманом...
Они взглянули на нее с уважением и вниманием. Миссис Форд была одной из тех обычных женщин, которые правда пороху не выдумают, но зато терпеливо и постепенно с годами добывают весомый запас знаний и опыта и умеют им пользоваться: делать выводы и дать совет почти во всех ситуациях. Видя, что молодежь ждет дальнейших пояснений, миссис Форд отложила спицы и продолжила.
– Видите ли, многие люди в порыве чувств способны на благородные поступки. Предположим, что мисс Траб не была матерью. Предположим, это был ребенок ее сестры. Но по доброте душевной она согласить опекать его, не рассчитывая, что того сочтут ее ребенком. Множество раз она повторяла, что любит детей. Может быть, взяла его, чтобы не работать по трудовой повинности на фабрике. Может быть считала, что воспитает его лучше, чем сестра. Френсис согласилась на это – значит она была права, не так ли? Я о мисс Траб. Но время шло. Может быть, она не рассчитывала, что сестра оставит у нее ребенка навсегда. Может быть, соглашение было временным, пока девушка как-нибудь не устроится.
– Значит вы принимаете как факт, что ребенок был Френсис? – спросил Рэй.
– Ты же говорил, так может быть.
– Да... Прошу, продолжайте.
– Ну что же... Френсис вышла замуж, правда? За человека, очень близкого мисс Траб. Для той это должно было стать ударом. Но хотела бы я знать, почему тогда она не заставила сестру забрать ребенка или по крайней мере рассказать все мужу. Хотела бы я знать, почему не доверилась мистеру Мидоусу, когда узнала, что у сестры неприятности, если в действительности они были так близки. И хотела бы я знать, почему он, собственно, не появился на процессе, чтобы ей помочь.
– Собственно, мы вообще ничего не знаем о Колине Мидоусе, правда? – вмешалась Мевис.
– Только то, что он работал в конторе у мистера Клементса, – ответил Рэй, – и что ходили слухи, что они с Элен встречаются. И что он женился на Френсис примерно через девять месяцев после рождения ребенка.
– Возможно, он его отец, – заметила миссис Форд. – Это бы прояснило, почему он предпочитал держаться от всего подальше.
– Если это так, он должен быть изрядным мерзавцем!
– Я бы не спешила осуждать его, – спокойно заметила миссис Форд. – Есть немало мужчин – и женщин тоже – которые винят исключительно
– Полагаю, что если это был ребенок его жены, он обязан был его принять, – заявила возмущенная Мевис.
– Наверняка это он подговорил Френсис подкинуть ребенка Элен, – добавил Рэй.
– С учетом старого мистера Клементса, – не уступала миссис Форд.
– Колин был тогда в армии.
– Все равно. Наверняка он надеялся пережить войну. Почти все ведь ее пережили, гибли главным образом летчики. А потом хотел вновь занять свое место, что бы стало невозможным, узнай мистер Клементс, что произошло за его спиной.
– Особенно, если речь шла об Элен, – подтвердил Рэй.
– Ты прав.
Они умолкли, обдумывая все, что знали об этом деле. А знали они немного. Почти ничего. Ведь в основном все оставалось только гипотезами. Но выставляли они Френсис в весьма странном свете. Если ребенок был ее, она сознательно сделала все, чтобы выдать его за дитя Элен. Она назвала имя Элен вместо собственного в продовольственном бюро, в бюро гражданских актов, при получении свидетельства о рождении ребенка. Где еще?
– А ее удостоверение личности? – вдруг воскликнул Рэй. – Если Френсис всюду выдавала себя за Элен без ее ведома, как тогда она справилась без документов Элен?
– Это было невозможно, – покачала головой миссис Форд. – Но потеряй она удостоверение, легко могла получить новое.
– Полагаешь, она соврала, что потеряла? Или забрала документ Элен, чтобы та думала, что потеряла?
– Но мы же делаем из Френсис чудовище! – со смехом воскликнула Мевис. – Она совсем не так выглядит. Была с нами приятна и любезна, и очень сокрушалась об Элен, мне показалось, вполне искренне.
– У нее было достаточно времени как следует выучить роль, – спокойно отрезала миссис Форд, – следовало бы ожидать, что она владеет ею в совершенстве.
Заметив искреннее удивление на их лицах, добавила:
– Не утверждаю, что все так и было, но зато вполне могло так быть. А если было так, легко понять, что возмущение мисс Траб со временем росло и она могла решить, что никогда уже не сумеет доказать своей непричастности, так что в конце могла почувствовать ненависть к младенцу, хотела стать свободной и решила от него избавиться...
– Не верю, что она так сделала, и никогда не поверю, заявила Мевис.
– Ну ладно, ладно, – вмешался Рэй.
Миссис Форд улыбнулась обоим и снова взялась за спицы.
Ответ на письмо, посланное родителям акушерки Уолтерс, был благожелательным, но не содержал никакой информации. Контакт с ней они окончательно потеряли. Без их ведома и согласия решила выйти замуж в Канаде, а когда они выразили свое неудовольствие, перестала писать и ничего о ней больше не слышали. Не помнили даже, откуда пришло ее последнее письмо – его сожгли, не списав адреса.