Легко!
Шрифт:
– Это и есть крудд?
– Он самый.
Не знаю, почему я представлял себе крудда в виде шимпанзе с испорченным характером, но то, что вышло нам навстречу… Моему взгляду предстал рослый тип в укороченных штанах из черной кожи. Его мощный, как у атлета торс, покрытый густой седой шерстью, не сочетался с длинными, абсолютно безволосыми руками, складывалось впечатление, будто он надел на голое тело бараний жилет. Толстая шея сразу переходила в голову, а маленькие круглые глаза на почти плоском лице были едва различимы за редким черным мехом, который закрывал
Незнакомец с отсутствующим взглядом шел, пошатываясь, словно перебрал накануне.
– Приветствую вас. Как поживаете? – Язык мой – враг мой.
– Паршиво поживаю, – не сбавляя хода, ответил крудд, – но скоро все изменится.
– Надеюсь, к лучшему? – не унимался я.
Абориген наконец остановился и сфокусировал взгляд на вопрошавшем.
– Это еще кто такой? – пробасил он.
– Я. Алексей Рябцев. В ваших краях проездом. С кем имею честь беседовать? – Волнение, охватившее меня при виде столь колоритного существа, невольно заставило перейти на официальный тон.
– С кем ты там чего имеешь, мне без разницы. Мне теперь вообще все без разницы. Дай пройти! Не видишь – тороплюсь.
– Обезьяна она обезьяной и остается. Никакого тебе гостеприимства, – вмешался в разговор Брякун. – Человек к нему со всей душой, а тут тебе ни «здравствуйте», ни «будьте любезны». Что за манеры?!
– Это он-то человек? А ты тогда кто?
– Я?! – возмутился мой проводник. – Тоже человек!
– Не вижу сходства. Он на урода похож гораздо меньше, чем ты.
Понятия о красоте у всех разные, потому о ней и не принято спорить, но, похоже, Брякуну этого никто не говорил. Мужик был оскорблен в лучших чувствах и не смог спокойно пропустить оскорбление.
– Ах ты, аспид мохнатый, мало я тебя в прошлый раз учил! Еще хочешь? – Задира закатал рукава.
– Так это ты, малявка?! Вот не ожидал! – Сквозь глубокую апатию в голосе незнакомца появились первые эмоции.
Противники начали водить хоровод вокруг меня, поочередно награждая друг друга «ласковыми» прозвищами. Могучий богатырь и хлипкий мужичок уже знали возможности друг друга, а потому не спешили приближаться на опасное расстояние.
Мне быстро надоела роль безмолвного столба, да и голова начинала кружиться.
– Всем стоять!!! – рявкнул я так, что на пару секунд заложило собственные уши. – Не то сожру обоих! Живьем!
«Доброе» слово, произнесенное с соответствующей «теплой» интонацией, всегда оказывает благоприятное влияние: забияки застыли на месте как вкопанные. Крудд опомнился первым:
– Только сделай одолжение, съешь сначала его. У меня в этой жизни осталось так мало радостей, что не хочется пропустить последнюю.
– Может, я так и сделаю, если ты ответишь мне на несколько вопросов.
– Да, пожалуйста, – покорно отозвался громила и сел прямо на тропинку.
– Нет, вы его только послушайте… – начал по обыкновению бухтеть проводник.
– Заткнись!!!
Есть
– Теперь я спрашиваю, ты отвечаешь, – сбавив громкость, я обратился к горе мускулов. – Понятно?
– Угу, – кивнул он.
– Как зовут?
– Грюнд.
– Куда шел?
– К обрыву.
– Зачем?
– Спрыгнуть хотел.
– Зачем? – не понял я.
– А, надоело! Стараешься-стараешься, делаешь им добро… И вдруг появляется выскочка из молодых да ранних и обещает всем несметные блага. И ему верят! – с тоской в голосе начал рассказывать крудд. – Они сразу забыли, кто их вывел из пещер, кто научил строить дома, кто привел в племя первую человеческую самку.
– Так вот кому мы обязаны… – Брякун хотел было встать, но встретился с моей «бьющей наповал» улыбкой и сел на место.
– Зачем вам женщины? Своих, что ли, не хватает?
– Как – зачем?! В хозяйстве это вещь незаменимая. Если хочешь иметь в доме уют и порядок, чтобы твои дети были ухожены, а домашний скот всегда накормлен – заведи себе человеческую женщину и можешь больше ни о чем не волноваться. Знаешь, сколько она стоит на базаре?
– Нет.
– За одну их самку дают трех наших.
– Ого!
– Вот тебе и «ого»! И вот два дня назад появился этот никчемный Страмыг и начал обещать каждой семье по человеческой женщине. Мало того, он воеводе подарил сразу двух, нашему шаману – трех, и еще кое-кому по одной. В племени тут же поползли слухи: дескать, вождь совсем о народе не печется, старый стал. Они втихомолку собрали совет и решили отправить меня на «покой». А вот шиш им! Чтобы выбрать нового вождя, нужен труп прежнего, а я знаю такое место, откуда им мое тело ни за что не достать!
– А мужчин этот ваш Страмыг с собой не приводил?
– Ты о самцах людских?
– Да.
– Хвастался он, что пару десятков лоботрясов поймал, но мужик – товар неходовой.
– Почему это? – обиделся за сильную половину человечества Брякун.
– Самец – тварь ленивая, нечистоплотная и жрет много. А пользы почти никакой. Разве что для развода держать? Страмыг их на базаре оставил.
– Нет, я ему определенно сегодня набью поганую морду, – вскочил с места Брякун.
– Твоя ничем не лучше, – огрызнулся Грюнд.
Ситуация опять начала обостряться.
– А ну закрыли пасть! Оба! Мне подумать надо.
На пару минут воцарилась тишина.
– Ты не думал о том, чтобы вернуть себе власть?
– Думал. – Грюнд вздохнул. – Но как? Боевые крудды подчиняются воеводе, а тот теперь в лучших друзьях у Страмыга. Шаман тоже под его дудку пляшет. Верные мне крудды напуганы. Только один не побоялся предупредить об опасности. А самому мне не раздобыть богатств для возвращения былой власти. Будь у меня с десяток ваших женщин… но где их взять?