Легко!
Шрифт:
– Если они так часто посылают, что мешает тебе ответить взаимностью?
– Много ты понимаешь, красавчик! – вспыхнул он как спичка. – Честь, возложенную на тебя высоким собранием, нельзя перекладывать на чужие плечи. Сразу видно, что ты не знаешь наших законов.
– А если тебе прикажут пойти туда – не знаю куда и принести то – не знаю что, пойдешь?
– Удивил тоже! Да это самое плевое задание: закрыл глаза, пару оборотов вокруг себя сделал – и вперед. Чего первое неопределимое на ощупь под руку попалось, схватил – и за спину. Потом можешь открывать глаза и возвращаться.
Подкованный мужичок! На хромой козе к такому не подъедешь.
– Вижу, уважают тебя в городе. Особенно судья.
Козлобородый гордо приосанился:
– Жаль, я ему во второй глаз промазал. Этот тип завсегда мне завидовал.
– Почему?
– Хоть он и судья, а когда князя в городе нет, мое слово в народе весомей, – важно изрек Брякун.
В отношении блюстителя закона у меня также сложилось неприятное впечатление, поэтому я решил поддержать своего спутника.
– Ничего, вернем в город князя – у тебя будет возможность исправить свой промах.
– А ты никак из оптимистов будешь? Аль из дураков? Думаешь, чем сейчас занимаются все жители города? Не знаешь? Вещи собирают в дорогу. Чтобы на исходе десятого дня покинуть Гранск. Мне вот собирать нечего, поэтому и направили с тобой. Всем известно: из высокогорья пути обратно нет. Так что, после того как я доведу тебя до тропы к круддам, можешь идти куда хочешь. Моя задача на этом будет выполнена, а в успех твоей все равно никто не верит.
– Почему это – никто? Есть такой человек. – Мне отчего-то стало ужасно обидно.
– Ну-ка, интересно?
– Я.
– Нет, ты точно будешь не из оптимистов, – сделал заключение мужик.
Вообще-то я и сам понимал, что в его словах есть большая доля правды, но соглашаться с занудой не хотелось. А все почему? Мое кредо – идти по жизни легко – не позволяло поступать иначе. Дал обещание – надо его выполнять, иначе потом тяжесть на душе замучает вконец. Лично мне бороться с трудностями гораздо легче, чем со своей совестью.
– Давай поторопимся. У меня и помимо вашего князя дел полно.
– Ты меня не понял или притворяешься? Повторяю для медленно соображающих: в высокогорье ходить НЕЛЬЗЯ.
– А я никого с собой и не зову. Особенно тех, чье слово так весомо среди жителей Гранска. Говорить-то проще, чем делать.
И откуда в моем голосе взялось столько язвительности? Брякун завелся с пол-оборота.
– Ты это на кого, а?! Да как… э-э-э… вообще соображаешь?.. – Наконец он немного успокоился и речь его стала более связной. – Думаешь, если заимел страшную морду, так все тебя бояться должны?! А вот – шиш тебе! Встречаются парни и пострашнее.
– Ты, что ли? – поинтересовался я.
– Ах, вот ты как заговорил?! Еще никто безнаказанно не обзывал меня уродом. Теперь держись!
Он ринулся в драку, хотя был на голову ниже и особой мускулатурой похвастаться не мог. На меня с бешеной скоростью посыпался град ударов, который, однако, не дал никакого результата. Я стоял, словно в скафандре, и спокойно
«Интересно, мне его дали в качестве проводника или массажиста? Первое все же вероятнее. Значит, сейчас он занимается не своим делом».
– Да угомонись ты! – Несильный, как мне показалось, удар отбросил молотобойца на пять шагов.
Сил-то у меня, оказывается, тоже прибавилось! В следующий раз надо будет полегче. Я даже обеспокоился за здоровье своего попутчика.
К счастью, все обошлось. Брякун встал сам и еще раз внимательно осмотрел меня с головы до ног.
– А ты ничего, не хлюпик, – сделал он глубокомысленное заключение. – Но все равно в очереди за идеалом мужской красоты стоишь гораздо дальше меня. Хочешь, я тебе это докажу на простых примерах?
Ощущая легкую вину за избиение более слабого, я по глупости согласился. И началось!.. Козлобородый красавец долго рассказывал о пропорциях куриного яйца, затем привел в пример наиболее грациозных зверей и птиц, прошелся по изящности лучших представителей растительного мира и незаметно вывел определение мужской красоты, согласно которому, он если и не первый в списке на звание «мистер Вселенная», то по крайней мере входит в первую десятку.
– Ладно, – согласился я, поскольку любые возражения означали продолжение затянувшейся дискуссии. – Будем считать, ты меня убедил. В очереди на звание красавца я стою сразу за тобой.
– Не возражаю, – «идеал всех женщин» наконец перевел дух, – но трое, которые занимали за мной раньше, обещали скоро подойти.
– Они не придут, – уверенно заявил я.
– Это еще почему?
– Не думаю, что кто-то рискнет встать между мною и тобой.
Брякун на минуту задумался, а потом расцвел в беззубой улыбке:
– И то правда!
Мы прошли мимо пещеры Хрумстыча, миновали темное ущелье и выбрались на берег мелководной каменистой речки.
– Наступай только на круглые камни. Продолговатые могут оказаться не тем, чем кажутся, – посоветовал проводник.
Я пошел первым. Булыжников под ногами хватало, а потому до противоположного берега удалось добраться, не замочив штанов.
Моему коротконогому спутнику перебираться было сложнее, поскольку длина шага у него оказалась меньшей, и путь Брякуна проходил по какой-то замысловатой траектории. Мало того, когда до берега оставалась всего пара шагов, он поскользнулся и упал в воду.
– Мне, значит, купаться не разрешил, а сам – пожалуйста, – решил подтрунить я над неуклюжим туристом, однако, заметив ужас в его глазах, прикусил язык. Чуть позже обнаружилась причина: овальные «камни» ожили и направились к барахтавшейся в холодной воде жертве.