Леха
Шрифт:
Макаровские уголовники, так называемые «синие», в первую очередь, были известны своей решительной подлостью. Помимо того, что Леха испытал в своё время на собственной шкуре, криминальная история города изобиловала целым букетом повествований о найденных в лесополосе трупах, сожженных лесовозах и покалеченных коммерсантах. Пожалуй, самым громким случаем, хлопнувшим в бандитском медиа-пространстве, был конфликт в одной из подконтрольных Макару группировок. Старшак этой банды по кличке Якут предъявил своему соратнику обвинение в крысятничестве. Тот, покаявшись и получив травму средней степени
Дальше, согласно официальной хронике, лежавший в травматологии «якутенок», возжелал выйти из больницы. Прогуляться до рощицы, примыкающей к берегу реки и окунуться в прорубь. Очевидно, в концепции моржевания. Вот только обратно из этой проруби он не выбрался.
Параллельная же версия гласила о том, что в больницу приехали двое близких Якута, вызывали провинившегося покурить, загрузили в машину, довезли до той самой рощи и утопили в проруби, отправив тело в подводное путешествие по речной системе вологодской области. В подтверждение этого всплыл факт быстрой реализации квартиры пропавшего без вести через агентство недвижимости, принадлежащее родственнику Макара. Менты же, подергав Якута и пристяжь и не обнаружив тела, через пару месяцев уголовное дело приостановили. До лучших времен.
Кроме этого, судя по ситуации с Харламом, блаткомитет не гнушался и иными способами воздействия на неугодных.
В общем, столкновение назревало серьёзное и поводов задуматься о собственной безопасности было немало. Леха, не обращая внимания на изгиб голой женской спины в своей постели, быстро оделся в режиме «на выход» и выскочил из общежития.
Где жила Ольга Фуштейн Леха не знал, но рассчитывал застать её на работе.
Она действительно оказалась на рабочем месте и Леха, после короткого препирательства с секретаршей, попал в кабинет.
– Дима, с утра сразу уехал к Траве, – глаза Фуштейн были опухшие, – а ты чего такой дерганый?
– Да, так, – Леха тут же повернулся на выход, – забыли обсудить кое-что..
– Стой! – Ольга подошла к нему, – у вас все в порядке? Дима всю ночь вчера зубами скрипел и куда бежать порывался…
– Да, всё нормально, – Леха взялся за ручку двери, – сам с похмелья маюсь. А Трава где? В клубе или в офисе?
– Не знаю точно, – Ольга пожала плечами, – они вчера, как я поняла сразу после димкиного выхода, в офис уехали. А сегодня Дима с ним по телефону разговаривал, говорил что-то про парк Мира.
– Про парк Мира? – Л еха вскинул брови, – в связи с чем?
– Я не знаю, – Ольга несколько потеряла интерес, отвлекшись на зазвеневший телефон, – что-то осмотреть, посмотреть… Поезжай в «Север», Трава обычно там обедает. Всё, пока, мне работать надо.
И она отвернулась к окну с телефонной трубкой в руке.
Глава 29
В «Севере» ни Харламова, ни Травникова не было. Несколько столов было занято обедающими коммерсантами, в банкетном зале официанты накрывали столы для какого-то торжества.
Леха присел за столик у выхода и заказал стакан сока.
– Здорова, Мамалыга! – хохотнул он, увидев Леху, – тоже подтянули?
Малыгин узнал Рому Веселова, одного из ермаковских друзей. С которым, кстати, совсем недавно замирил затяжной конфликт.
– Куда подтянули? – не понял Леха, отвечая на рукопожатие.
– Ну, по ситуации… – Ромыч огляделся, – ты, что один, без Харлама?
– Да вот, – Л еха тоже зачем-то огляделся, – жду его…
– А-а, – протянул Ромыч, – я сейчас…
Он ушел куда-то в недра общепитовской точки, а Леха вернул себя обратно в кресло.
Еще через десять минут на лестнице появились Травников с Харламовым.
– Димон! – Л еха встал навстречу, – надо переговорить!
– О, Малыга… – Травников ухмыльнулся, – все с Миша-ней херами меряетесь? Когда на смену выйдешь?
Леха не ответил, неопределенно кивнув куда-то в сторону.
– Ты чего тут делаешь? – Харламов вплотную подшагнул к Малыгину, пропуская в зал Травникова, – с лучилось чего?
– Да, есть проблема, – Леха дождался, когда кряж травниковской спины отошел на достаточное расстояние, – Скоба с Бучей приезжали. Стрелу забили, сказали, если не приедешь на стрелку, машину сожгут…
– На стрелку куда? – пропустив мимо ушей серьёзность тона, перебил Харламов, – в парк Мира или на Текстильщик?
– В парк Мира, – Леха не понял оптимизма, – завтра в час дня…
– Нормально! – Харламов хлопнул друга по плечу, – жди здесь.
Он торопливо ушел к столику, за которым расположился Травников и, присоединившийся к нему Веселов. Ещё, в течение десяти минут, мимо Лехи к их столу прошли трое суровых мужчин. Одного из них он узнал сразу – Фарид, двое других, славянской внешности, очевидно братья, по именам не знал, но частенько видел в компании с Травниковым. Какие-то бойцы – рукопашники, пару лет назад приехавшие из Воркуты.
Совещание длилось почти полчаса. Леха уже дважды отказался от назойливых предложений официанта о заказе и, лишь рыкнув, что он с Травниковым, получил пространство для спокойного ожидания.
Старшаки, наконец, встали из-за стола, пожали руки и направились к выходу. Последними шли Травников и Харламов.
– Малoму объяснишь, чтобы метлу свою придержал до завтра, – Травников прошел к лестнице, не удостоив Малыгина взглядом, – сам из адреса до завтра не вылезай никуда. Пока…
– Давай, пожрем что-нибудь, – Харламов сел напротив и тут же развернулся в сторону кухни, – эй, бедолага, два столичных салата, чай и жаркое в горшочках!
– Да я не особо хочу, – Леха ещё не отошел от подташнивающих рефлексий, – п осле вчерашнего как-то не очень…
– Надо жирного тебе похавать и отпустит, – Дмитрий улыбнулся, – организм молодой, к вечеру разгуляешься.
– Может быть, – Леха коротко кивнул, – что происходит? Тебя не парит то, что синие нам стрелу забили?
– «Нам», – усмехнулся Харламов, – не сомневался, что ты так посчитаешь. Молодчик… А с синими давно уже пора решать, достали они всех конкретно.
Он на минуту прервался, ожидая пока официант расставит тарелки с салатами и чашки.