Лекарь 9
Шрифт:
Вот с определением именно его места в жизни, я пожалуй, что здорово ошибся.
Сначала веселый и разговорчивый молодой грузин показался мне одним из рядовых членов местной преступной организации на этом районе. Может Коморры, может Ндрангеты, может и не рядовым, немного более высокого ранга, но все же именно из такого народа. Со своими татуировками и общим видом крепкого парня, очень добродушного, когда не идет речь о делах серьезных, большого любителя похохмить и поприкалываться, фаната бани и всего к ней прилагающегося.
Однако
Естественно, что эта Волжанка и правда нереально почетная машина, дорогой реэкспортный вариант с редчайшим кондиционером, ГАЗ-24-76, как похвастал мне водитель. Да еще и белого красивого цвета, вроде даже, что металлик или перламутр, я особо не приглядывался.
Не знаю точно, устанавливались такие навороченные опции на экспортные машины, которые шли в тропические страны, насколько я помню или поставили оборудование для охлаждения воздуха уже здесь через местных умельцев.
Это не так и важно, это знание – просто еще один кирпичик в основу понимания жизни местной элиты, куда входит и начальник ОРС. Саша объяснил мне, что речь ведется не только о заводских столовых, которые и точно обслуживает огромная структура, которой руководит дядя Тенгиз.
Речь идет почти про все магазины и объекты торговли, снабжение многочисленных кафе и ресторанов, так что не только о рабочем классе говорит название – отдел рабочего снабжения, как я сначала подумал. Снабжение всего большого города проходит через ОРС под чутким руководством дяди Тенгиза.
То, что я сначала принял приятеля за мафиози невысокого уровня, мне простительно. Большая часть местной молодежи и взрослых мужчин пытается походить на криминальных деятелей хотя бы внешне.
Такая здесь мода, что с этим поделать?
Только зачем племяннику такого крутого дяди лезть в какой-то криминал, начинать с низов преступной иерархии, садиться хотя бы раз в колонию?
Из-за призвания и для уголовной карьеры?
Да нет, не похож Саша на такого человека.
Совсем непонятно, особенно мне.
Вот и Саша оказался просто лоббистом при своем дяде и похоже, что своими не совсем удачными просьбами и делами вышел у того из доверия. Которое теперь смог вернуть с моей помощью, поэтому он такой довольный и счастливый сидит рядом со мной, попивает вино и рассказывает мне на ухо, какие рядом сидят серьезные и даже местами великие люди города.
Я с удовольствием его слушаю,
Ему нужна информация, наверняка дядя попросил разузнать побольше о таком великом лекаре.
Все мы немного дети до конца своей жизни и хотим верить в чудеса, которые я кстати могу очень легко предъявить миру, только не буду этого делать.
Из прирожденной скромности, это абсолютно точно.
Стремление узнать про меня побольше мне понятно, только что-то рассказывать про себя я не стану. Слова мои легко проверить, если я назову город, местность или улицу, фамилию какого-нибудь следователя или дознавателя, которые меня прессуют и хотят подвести под статью, как я уже намекнул приятелю.
Дел по моей названной статье, возбуждается слишком много в стране, огромной и многонациональной, по этой ниточке меня не отследить никак.
Получается, что мне повезло довольно быстро выйти на представителя местной золотой молодежи, очень обаятельного и веселого мужчину примерно тридцати лет, имеющего отношение к местной торговой мафии.
Я этому очень рад.
Рад тому, что мне пока не придется общаться с настоящими криминальными людьми, разговоры с которыми не показалось бы такими позитивными и непосредственными. Да и на заданные вопросы ответить оказалось бы очень не просто.
Это я спинным мозгом чувствую и то обстоятельство, что я смог миновать этот уровень, оказаться на более высоком и в менее трудном для общения положении, меня самого делает более раскрепощенным и довольным жизнью.
Естественно, что оформлением паспорта с его обязательной подделкой, торговые люди заниматься не станут, для этого дела подтянут других людей, которым придется платить уже мне и общаться с ними тоже мне самому.
Только это будет устроено уже от уважаемых здесь деятелей через их связи, мне лично никак не доступные.
Так что все идет отлично, я все больше расслабляюсь в водовороте вечера и всеобщего праздника. Разные люди подходят к нашему столику, мне жмут руки и я в ответ пожимаю, чокаемся бокалами и разбрызгиваем ненароком вино.
Почти как в том же Асторе, только там разливают ресу при поминании погибших.
Саша усердно пытается напоить меня, бутылки летят одна за другой, но я крепко помню, что не должен поддаваться, не допиваю бокал до конца каждый раз. Как не старается приятель, не мешаю белое с красным и коньяком с чачей, бутылки с которыми как-то незаметно появляются на столе.