Лекарь
Шрифт:
Мы с Оскаром выдвинулись на позицию. Я лично видел только заросли, но наблюдательный вояка быстро показал мне, что вон то тёмное пятно — это сидящий человек, вот этот пень — тоже. Мы прицелились и выстрелили одновременно. Щелчок тетивы арбалета потонул в грохоте выстрела, следом влепил и второй заряд. С того берега раздались слаженные вопли не менее чем двух человек. Удачно. Я перезарядил ружьё. Снова картечь.
— Видишь что-нибудь? — спросил я Оскара.
— Да, — он показал точку выше, — там один человек тащит другого.
Меня не нужно было просить дважды, поэтому
— Подождём, — объявил я, — очень может быть, что там сейчас кто-то истекает кровью, как тот эльф. И ещё, смотрите за тылом.
Приказ, который я отдал, был как нельзя своевременным. Сомнительно было, что банда состоит из четырёх человек. Скорее, задача стрелков была в том, чтобы остановить нас и нанести потери, а в это время другая группа перейдёт реку выше или ниже по течению, после чего атакует нас с тыла. Ну, по крайней мере, я бы поступил именно так.
Оказалось, что не один я такой умный. Уже через пять минут нас атаковала с тыла группа из семи человек. Неудачно, естественно. Оскар, хитрым фехтовальным приёмом пырнул одного мечом в живот. Ещё двоих встретил я, оба получили по пуле и успокоились навеки. Остальные четверо, которые были ещё живы, не успели даже убежать. Откуда-то выпрыгнул разъярённый орк и с диким рёвом бросился на врагов. Убивать кого-либо, включая себя, дальнобойным оружием он считал невообразимой подлостью, а оттого, получив стрелу в грудь, осерчал не на шутку. Включив режим берсерка, наш Эдмунд, бешено рыча и вращая глазами, напал на бандитов, раскручивая свою секиру, словно лопасть винта вертолёта.
Нет, они даже успели кое-что сделать. Один остриём копья порвал ему сапог, другой ударил топором в грудь, но доспех не пробил. Более никакими успехами бандиты не отметились, зато Эдмунд порубил их в мелкий фарш и ещё долго стоял над трупами, матерно сокрушаясь, что бить больше некого.
Когда он немного поутих, раздался вкрадчивый голос Оскара:
— Нет, Эдмунд, твоими боевыми навыками я очень доволен. Только было бы лучше, если бы ты оставил одного в живых. Для допроса. Отрубил бы ногу и успокоился.
— А я чего? — виновато спросил Эдмунд, — они первые начали.
И он показал на стрелу, всё ещё торчащую у него в груди. Сняв с него рубашку, я осмотрел рану. Доспех, именуемый чаще бригандиной, удар выдержал, но пластина сместилась и стрела, потеряв энергию, вошла в грудь примерно на два сантиметра. Никакого сравнения с капитаном Францем. Стрелу я вытащил и обработал рану, а когда он стал презрительно фыркать, унял его простым вопросом: «Помнишь, сколько лекарства стоят?». Это его проняло. Лучше истратить каплю спирта, чем потом лечить дорогостоящими антибиотиками. Пришел проводник, мокрый с головы до ног. Он тоже был ранен, одна стрела достала его в ногу. Но он сам вытащил её, осталось только промыть рану и перевязать.
Перейдя на другой берег, мы осмотрели место битвы. Как и сказал Оскар, здесь засели четверо бандитов. Двое стреляли, двое заряжали. Так получалось быстрее. Когда мы выстрелили
— Видишь вон того? — спросил я у орка — подойди к нему и ткни ножом в зад.
Порядком уже успокоившийся орк с недоумение вынул огромный мясницкий нож и подошёл к «мёртвому». Приказ он выполнил от всей души. Лезвие вошло в ягодицу сантиметров на пять. Бандит не обладал железной волей, а потому взвыл, как раненый койот в американской прерии, после чего попытался убежать. Не удалось. Огромная ладонь орка схватила его за горло, приподняла над землёй и начала душить. Глаза у бандита полезли из орбит, лицо посинело, язык выпал наружу. Эдмунд специально не сжимал кулак в полную силу. Тогда бы сломались позвонки, и смерть была бы мгновенной.
— Дорогой Эдмунд, я тебя прекрасно понимаю, но не мог бы ты пока не убивать этого человека. Он мне нужен. Хотя бы на время.
Тот обернулся на меня, деланно изобразил недовольство и разжал кулак. Пленный шлёпнулся об землю, потом ещё какое-то время извивался и хватал ртом воздух. Подождав, пока он придёт в себя, я присел над ним и задал первый вопрос:
— Хочешь ли ты жить?
Тот активно закивал.
— Это прекрасно, учитывая, что всех твоих товарищей мы убили, могу предположить, что теперь ты оставишь своё ремесло и займёшься чем-нибудь другим. Как тебя зовут?
— Клей, — выдал хриплым голосом худой бородатый мужик.
— Но, для начала новой жизни тебе нужно будет пережить встречу с нами. Знаешь, Клей, я доктор, моя работа — спасать жизни, отнимать их я не люблю. Но, увы, этого нельзя сказать о моих товарищах, особенно о том, с которым ты уже познакомился, — я кивнул в сторону орка.
— Отпустите меня, — взмолился мужик со слезами на глазах.
— А для этого нужно быть предельно откровенным. Расскажи нам всё. Кто вы? Как давно промышляете? Где ваш тайник? Где лагерь? Всё.
И он заговорил. Говорил, прерываясь и перепрыгивая с пятого на десятое. Здесь они около двух месяцев. В королевстве за них дают хорошую награду. Промышляли на переправе, место хорошее, нападали на путников, тех, кто мелкими группами шёл. Добыча была, когда как, то густо, то пусто. Пару раз нарывались на хорошо вооружённые отряды, но тогда хватало ума убежать. Не трогали деревенских охотников, боялись. Те в лесу родились и выросли, так что с компанией грабителей расправятся быстро и качественно. Жертв складывали в лесу. Зверьё было радо. Открыл он и тайник главаря. Серебра там было немного. Но вот всего остального достаточно: железных изделий, одежды, сапог, кое-чего из золота (это я забрал себе), оружия, луков, стрел.