Лекарь
Шрифт:
— Совершенно верно, — подтвердил я, они с кораблестроением не дружат, но на Северный хребет прибыли мастера с верфей южных портов. Я снабдил их чертежами устройства судовой артиллерии и орудийных портов в бортах. Думаю, что справятся. Допускаю, также, что часть этих кораблей будет уже без парусов, на паровом двигателе.
— Такое возможно?
— У них есть чертежи и образец. Дальше дело за ними, но я верю, что справятся. Сама идея привела их в восторг, вроде бы уже сделали большой кузнечный молот, работающий от пара.
Какое-то время мы сидели молча, попивая эль из кружек и кромсая ножами окорок. Принц
Но, ничего подобного не произошло, Его Высочество, как-то сразу подобравшись, встал из-за стола и, сказав, что всё обдумает, удалился. Подумать, и вправду, есть о чём. А меня ждёт моя работа.
Раздавать таблетки всем поцарапанным в бою, мы не стали, но кинули клич в войска, что при первых признаках горячки следует бежать в госпиталь. На сегодня таковых нашлось почти два десятка. Почти все были из пехоты, которая краем попала под стрелы кочевников. Эти долбаные печенеги знали своё дело. Там ничего особенного не нужно, достаточно стрелы наконечниками в землю воткнуть. В результате, любая, достаточно крупная рана, хоть и с отсрочкой, но приводит к смерти.
Естественно, так было раньше, теперь всё иначе, есть возможность промыть раны, да и сепсис перестал быть неизлечимой болезнью. Места в госпитале освободились, и я положил туда новых больных, которых рассчитываю дней за пять поставить на ноги. Уверен, завтра придут ещё, заражение развивается медленно, нужно дня два, а то и три.
Глава двадцать пятая
К вечеру третьего дня пришли новости. Оказалось, что самозванца прижали к берегу моря, там его ждал корабль, но спастись на нём Конраду не удалось, что-то случилось, отчего он двинул в противоположную сторону, прямо навстречу погоне. Те слегка растерялись, а когда схватились за оружие, он уже проскочил через их ряды, положив, правда, в этом прорыве почти всех своих людей, теперь он двигался в противоположную сторону, петляя, как заяц, в сопровождении десятка рыцарей.
Не нужно быть большого ума, чтобы нарисовать примерную картину произошедшего. Бывшие покровители Конрада, союз купцов, поняли, что поставили на хромую лошадь. Теперь им проще всего самозванца тихонько прирезать, а долги взыскивать с того короля, который сидит на троне. Но и у них что-то пошло не так. Скорее всего, просто сил не хватило. Не смогли убийцы одолеть Конрада с охраной, но и у последних на захват корабля сил не было, а если бы и захватили, то они ведь не моряки. Вот и кинулся сам навстречу погоне, всех верных людей положил, но прорвался. Но это ненадолго, его поимка — вопрос времени. А когда его голова скатится с эшафота, придёт время разборок с купцами. Вряд ли они будут угрожать военной силой. Для войны понадобятся ещё большие деньги, а им каждая копейка дорога. Скорее, начнут давить экономическими санкциями, зарубят торговлю, перекроют пути сообщения, займутся пиратством.
Со своими соображениями я отправился к королю, но тот отослал меня к принцу, сказав, что поимкой самозванца теперь будет заниматься он, а мне следует его сопровождать. Сам король отбывает в столицу.
В шатре наследника престола было шумно, толкались несколько рыцарей, что-то негромко рассказывал пожилой маг, слуги поспешно расставляли на столе ужин. Увидев меня, Дорн взмахнул рукой, приглашая садиться. Когда я присел на тяжёлый стул из древесины дуба, он как раз дослушал доклад мага и, сделав какие-то выводы, объявил собравшимся:
— Господа, как вы знаете, на меня теперь возложена задача по поимке самозванца Конрада. У нас есть люди, лошади и желание наказать его. Все, кто участвует в поимке, будут щедро вознаграждены, Его Величество дал мне полномочия казнить преступника на месте, так что, у вас есть возможность убить его собственноручно. Злодей сейчас движется с севера, где неудачно попытался сесть на корабль, с ним не больше двух десятков охраны. Его преследует барон Крейцер с четырьмя сотнями конных. Барон в прошлый раз оказался не на высоте, он перебил всю свиту, а самого преступника упустил, возможно, сейчас он покажет себя с лучшей стороны. А мы зайдём с юга, рассыпавшись широкой цепью. У нас семьсот человек, это рыцари, половина из которых к тому же вооружены мушкетами и умеют ими пользоваться. Мы перекроем все пути.
— Дополнительная награда за голову будет? — спросил один из рыцарей, по глаза закованный в доспехи.
— Если вы его поймаете, то лучше приведите ко мне. Нужно соблюсти формальности. Я зачитаю ему приговор, и мы отрубим голову. Не хочется, чтобы подлец и изменник, поднявший руку на короля и своего брата, погиб, как рыцарь, в бою и с оружием в руке. Он должен умереть, как и полагается преступнику, на плахе, под топором палача. Убивать его стоит только тогда, когда есть опасность, что он сбежит.
Господа согласно покивали железными головами и разошлись по своим палаткам. Только я остался за столом. Мне торопиться было некуда, поэтому я спокойно ел жареных перепелов и запивал их терпким молодым вином.
— На сборы я дал два часа, вы, доктор, тоже едете с нами, — вежливо напомнил наследник престола.
— Я успею, — спокойно ответил я, обгладывая мелкую тушку, — если правильно понял, отправляемся налегке, карету брать не нужно.
— Именно так, о еде, воде и припасах позаботятся другие. Вам нужно только оседлать коней и взять оружие.
— Это дело десяти минут, ещё столько же потрачу, чтобы разбудить своих людей.
— Иногда, доктор Вольдемар, вы кажетесь мне весьма дерзким.
— Ваше Высочество, вы правы. Но это не совсем дерзость. В моём мире не приняты сложные церемонии, а начальник, если он хороший начальник, ценит подчинённых, которые говорят ему то, что думают. Я для вас ценен, и вы не станете меня наказывать. И цените вы меня не за знание хороших манер, а за другое. Так ведь?
— Да, — устало ответил он, — но всё же поторопитесь. И да, не беспокойтесь о раненых. О них позаботятся, лагерь будет стоять, пока последний не поправится.