Лекарь
Шрифт:
Не знаю, где в этот момент был Оскар, но Ян и Эдмунд ввалились в шатёр, голодные, как волки. Алиса на такой вариант и рассчитывала. Каши хватило всем, эля тоже. Уже слегка захмелев, я встал из-за стола и отправился к королевскому шатру. Меня никто не останавливал, стражники выучили мою внешность и знали, что доктор, который так нужен королю, наконец-то, пришёл. А может, очнувшийся король отдал такой приказ.
Его Величество лежал на кровати, утопая в мягкой перине. Он был всё так же бледен, но умирать, вроде
— Доктор Вольдемар? Я ждал тебя. Знаешь, у меня с утра побывали писари, я надиктовал им указ. Вчера ты лёг спать рыцарем, а сегодня проснулся бароном. Как тебе?
— Весьма благодарен, Ваше Величество, — ответил я с поклоном, — только меня больше беспокоят не мои титулы, а ваше состояние. Вы что-нибудь ели с утра?
— Ел? — он задумался, — да, конечно ел. Мне принесли ломтик сыра и кусочек курицы. Еда отнюдь не королевская, но этот доктор, твой ученик, из бывших магов, сказал, что много есть мне нельзя. Разве это так? Мне ведь нужны силы. Скоро я встану.
— Ваше Величество, — видя, что он начинает заводиться, я примирительно поднял руки. — Пища придаст вам сил, но её нужно переваривать. Ваш организм слаб пока и для этого. Даже сыр и курица — это слишком тяжело для вашего желудка. Лучше начните с жидкой каши и бульона из той же курицы. А завтра, или послезавтра, сможете позволить себе что-то большее. Разрешаю пить вино. Сладкое. Немного, по несколько капель.
— Если бы мне полгода назад сказали, что какой-то лекарь, будь он трижды барон, будет мне что-нибудь разрешать, я бы только посмеялся.
— Иногда, для пользы дела, следует слушаться. Хотя бы врача, ну, и ещё брадобрея.
Некоторое время король раздумывал над смыслом сказанного, а потом захохотал. Последнее у него получилось плохо, смех сразу перешёл в кашель. Я прислушался, ещё только проблем с лёгкими не хватало. Но, вроде бы, ничего, хрипов особых не слышно. Старость. Более ничего.
— Иди, — сказал мне король, отдышавшись и утерев слёзы, — обещаю выполнять всё. И да, зайди к Дорну, поговори с ним, он на тебя в обиде, но, думаю, простит.
Заходить никуда не пришлось, едва я встал, как в шатёр вошёл принц. Он был одет в полный доспех без шлема. Война, по сути, кончилась, но мальчику нравится чувствовать себя воином. Ранения ещё давали о себе знать, при резких движениях, его красивое тонкое лицо болезненно морщилось.
— Отец? — вместо приветствия сказал принц, потом увидел меня и замолчал.
— Чего же ты, говори, — ответил ему король, поднимая голову, — этот доктор — мой ближний советник, от него нет секретов.
Принц кивнул и продолжил:
— Наши люди вышли на след самозванца. Он продолжает уходить на север.
— Кого отправили в погоню? — спросил король заинтересованно.
— Барон Крейцер, а с ним сотня
— Немного, а они справятся?
— Ещё триста мушкетёров посадили на коней, они точно справятся.
Король повернулся ко мне.
— Вот видишь, доктор, что ты наделал? Теперь мы уже не надеемся на рыцарей, зато эти голодранцы с дымными трубами способны одолеть любого врага. Уже и мой сын на них делает ставку. Так ведь?
— Так, — не стал отрицать молодой принц, — я уже насмотрелся на них в бою, и это была моя идея, посадить их на коней, чтобы отправить в погоню.
— Ты меня радуешь, сын, в моё отсутствие ты принимал решения и отдавал приказы. Будешь прекрасным королём.
— Отец… — начал было принц, но тот оборвал его на полуслове.
— Да, да, знаю, я ещё крепкий, проживу долго, благо, адепты всех богов за меня старательно молятся. Но это не отменяет того, что я стар, смерть моя явится за мной завтра, или через год, но я не боюсь. Раньше боялся. Не за себя, за королевство. Теперь я знаю, что оно в надёжных руках. А теперь идите оба, мне нужно отдохнуть, а вам есть о чём поговорить.
Мы встали и, поклонившись королю, вышли. После этого мы направились в мою палатку. Алиса немедленно поставила на стол кружки с элем, а потом, покопавшись в мешках с провизией, достала неплохой копчёный окорок. А черствый хлеб на столе присутствовал изначально. Принц не воротил нос от простой пищи. Вообще, бросалось в глаза, что к роскоши он не привык. Подозреваю, папа растил его в спартанских условиях. Достойно для правителя, умного правителя.
— Отец сказал, нам есть о чём поговорить.
— Разумеется, Ваше Высочество, сначала хотелось бы извиниться за тот мой поступок, я дал вам большую порцию лекарства намеренно, чтобы вызвать сон. Но действия мои были продиктованы исключительно государственной пользой. Да и раны ваши, как бы вы ни старались их не замечать, не такие уж пустяковые.
— Я уже всё понял и претензий к вам не имею. Мне хватило подвигов на поле боя. Я, хоть и молод, с мечом и копьём справляюсь отлично. Управляться с государством, как я понял, гораздо сложнее.
— Именно об этом нам стоит говорить. Законы жизни страны везде одинаковы. Поэтому, раз уж в моём мире государство прошло тот путь, который ему только предстоит пройти в вашем, я попытаюсь предостеречь вас от ошибок и направить на правильный путь.
— А что нужно государству сейчас?
— Сначала, — напомнил я, — государству нужен покой. Внешний и внутренний. Потом вам следует заняться экономикой.
— Чем? — термин был ему явно не знаком.
— Это такая наука, она о том, как производятся и продаются жизненные блага. Мир очень скоро изменится, будет жить по-другому. Нужно, чтобы политика государя успевала за этими изменениями.