Лемурия
Шрифт:
– Я не понимаю, к чему вы клоните, – возмущенно проговорил я.
– Трудный случай, молодой человек, – оскалился мой собеседник. – Вы разве не смотрели телесериал «LOST»? Остаться в живых… Это же под копирку тот самый голливудский сценарий!
– Вы хотите сказать, что… – до меня начинала доходить его мысль.
– Да, мой юный друг, мы, сами того не зная, стали участниками грандиозного реалити-шоу! – громко объявил он. – И я не удивлюсь, если выяснится, что сейчас из-за деревьев на нас поглядывают прицелы видеокамер.
Сказав это, он,
– А наш предводитель, играющий роль воздушного маршала, наверняка посвящен во все детали этого шоу.
Мы все тотчас уставились на Ричарда – тот недоуменно пожал плечами и отмахнулся от столь нелепых обвинений:
– Бред!
– А как вы с оружием оказались на борту? – не унимался тот человек.
– Черт возьми, это моя работа! – взревел Ричард. – Я отвечаю за порядок в воздухе!
– В таком случае свяжитесь с материком и пусть нас немедленно эвакуируют с этого острова, – бросил с вызовом его оппонент.
– Я не могу этого сделать. Я же сказал – мой спутниковый телефон не работает… – мрачно повторил Ричард.
– Ну, конечно, – язвительно перебил его оппонент.
– Да кто вы такой? – вконец рассвирепел воздушный маршал. – И что вы себе позволяете?
– Кто я? – отозвался мужчина и, выпрямившись во весь рост, представился. – Полковник запаса. Морская пехота. А вы кто по званию, маршал?
Ричард заметно побледнел и даже как будто оробел.
– Капитан, – сказал он чуть слышно. – Но уверяю вас, я тут ни при чем. И знаю не больше вас…
Полковник посмотрел на него сверху вниз и недоверчиво проговорил:
– Может, и так. Но у них должен быть свой человек среди нас. Это я вам говорю как офицер спецназа. Им же нужно нас контролировать и делать свое чертово шоу!
– Говоря о «них», вы имеете в виду киношников? – переспросил я. Он вдруг исподлобья посмотрел на меня:
– А, может, это вы? Вы как-то подозрительно быстро освоились на этом острове, – заметил он и подступил ко мне. – И мы не видели вас до того момента, как вы показались из леса, – с этими словами он схватил меня за руку так крепко, словно железными клещами. Боль пронзила мое плечо. Я, было, рванулся, но он сбил меня с ног, и я рухнул на песок.
Он поставил мне на грудь свою ногу, одетую в ботинок, и громогласно прокричал, поглядывая в сторону леса:
– Выходите оттуда, дерьмо собачье, иначе я голову сверну вашему человеку!
Однако ответом ему была лишь полная тишина…
Полковника передернуло:
– Не хотят выходить?
В этот миг что-то щелкнуло сзади, и он обернулся. Ричард стоял и направлял на него дуло своего пистолета.
– Отпусти парня, полковник, – ты перешел все границы, и я вынужден…
– Что, выстрелишь в меня? – удивился полковник. Он огляделся по сторонам и, не заметив сочувственных взглядов среди собравшихся, снял ботинок с моей груди. Я поднялся и кое-как отдышался. Ричард убрал пистолет в кобуру. На некоторое время
– Дамы и господа, не время для ссор! Мы спаслись во время крушения самолета и теперь оторваны от цивилизованного мира, – вот та реальность, в которую я верю. Я не склонен разделять мнение мистера полковника о том, что мы вовлечены в некое реалити-шоу. Использовать вслепую такое количество людей, – это все равно, что нарваться на многомиллионные судебные иски. Даже Голливуд не смог бы покрыть таких издержек! Я не говорю уже об организационной составляющей подобного рода мистификации. Представьте только – инсценировка авиакатастрофы… И потом как они нас доставили на этот остров? Усыпили, что ли? Но даже если допустить, что в бессознательном состоянии, это значит, что здесь где-то должен быть аэродром, на котором посадили наш самолет, что едва ли возможно, учитывая размеры этого острова. Да, и чего ради? Нет, господа, все это крайне маловероятно.
– Еще не такое бывает! – криво усмехнулся полковник. А я, покосившись на него, предположил:
– Нас могли привезти сюда на катере.
Однако Ричард будто и не услышал ни этой моей реплики, ни замечания полковника; он покачал головой и продолжал:
– Как бы там ни было, реальность такова, что мы заперты на этом острове. И до тех пор, пока сюда не прибудут спасатели, нам остается рассчитывать лишь на себя. Только вместе, действуя сообща, мы способны выжить здесь, на этом острове. В одном полковник прав – нам надо идти туда, – он кивнул в сторону леса, – только там может быть пресная вода и пища… Неужели непонятно, что, оставаясь здесь, мы обречены?
Ненадолго снова воцарилось молчание. Все мы не без трепета смотрели в сторону леса.
– А как же чудовище, рев которого мы слышали? – осведомился Ларго, выразив вслух то, о чем подумал каждый из нас. Ричард рассмеялся и, дружески похлопав его по плечу, сказал:
– Сынок, чудовища бывают только в детских сказках!
– Тогда что же это было, по-вашему?
– Не знаю. Но уверен, что всему можно найти логичное объяснение. В конце концов, я вооружен, и вам не о чем беспокоиться…
– Да неужели? – пробурчал полковник, ухмыляясь. Ричард покосился на него и сказал, обращаясь ко всем:
– Мы с вами – оплот демократии на этом острове. А потому я предлагаю голосовать – кто за то, чтобы идти вглубь острова?
Люди нерешительно, оглядываясь друг на друга, поднимали руки. Я проголосовал одним из первых. Полковник воздержался, однако последовал за нами, когда мы тронулись в путь…
Потом мы долго пробирались сквозь заросли кустарников. Солнце, которое ярко светило, когда мы были на берегу, теперь все чаще скрывалось за густыми кронами деревьев. И тогда нам приходилось идти буквально вслепую. Но едва глаза начинали привыкать к темноте, лес редел, и солнце снова жгло нам головы.