Лениград - 43
Шрифт:
Ну, открыли мы шлюзы. После чего купаться пришлось уже немцам, не успевшим отступить. А у наших наготове были все плавсредства, какие смогли достать — и лодки, и «даки», американские автомобили-амфибии, которые после были МАВ и БАВ. В прорыв вошли — и дальше, на Кенигсберг. В Восточной Пруссии все неспешно было, методично — зато без больших потерь. Как начали, чтобы союзников в Португалии выручить, так движемся, движемся, без остановки.
Затем была Висла. Снова через нее плыли — на берег прямо уже не очень-то выйдешь, там и мины, и противодесантные заграждения, укрепились немцы — но вот про какую-то речку, или ручей, левобережный приток, не подумали. И правильно — оборона у немцев от десанта на плавсредствах была заточена, а не от
Там же, на Висле было дело с немецкой речной флотилией. Флотилия, это громко сказано — но несколько катеров шастают, обстреливают, неприятно. Тут главная забота была, выследить, где у них логово — и летчиков привлекали, и пленных спрашивали — уж очень хорошо маскировались, гады! Нашли наконец — в принципе, тоже можно было артиллерией накрыть, но нет гарантии, что уничтожили бы всех — так что было это запасным вариантом. А основным — мы подплыли ночью, и без всякого Голливуда, никаких танцев со стрельбой и с захватом — а тихо и незаметно прилепили на днища гостинцы, и исчезли. И после, стоило катеру отойти от причала, «вертушка» от потока воды делала нужное число оборотов, и усе! Для тех же катеров, что никуда не шли, через сутки срабатывал химический взрыватель. И наконец, если немцы сообразили, в чем дело (взрывы одновременно отрегулировать никак нельзя) — снять мину, с отработавшим предохранителем, невозможно по определению, она при любой попытке отделить от цели рванет, так что не завидую немецким саперам-водолазам. Больше катеров на Висле наши не видели — была флотилия, и не стало.
На Висле бои уже не местного значения вовсю шли еще в декабре — наши понемногу расширяли плацдармы, вели разведку боем, и наконец первого января двинули, вот-вот вырвемся на оперативный простор. Дальше к югу — Словакия наша вся, немцы восстание так и не успели подавить. И в Югославии тоже вроде порядок, одна Венгрия как аппендикс вдается в наш фронт, далеко на восток. В политику меня не посвящают, предположить лишь могу, что были какие-то переговоры, ну не дурак же Хорти, вроде он и в иной истории пытался соскочить, но не успел. И здесь так же вышло, немцы в Венгрию вошли оккупантами — а дальше началась уже политика, в которой мы приняли самое непосредственное участие. Короче — кого тут надо пристрелить, чтобы не мешал?
В иной истории, откуда мы пришли, немцы оккупировали Венгрию в марте сорок четвертого. А в октябре скинули Хорти, задумавшегося о том, что неплохо бы последовать примеру Румынии и Болгарии. В итоге, в Венгрии были очень тяжелые бои, погибло много наших, эсэсовцы сопротивлялись яростно — когда в феврале сорок пятого мы предлагали сдаться фрицам, окруженным в Будапеште, они расстреляли наших парламентеров. После был Балатон, последнее немецкое наступление в этой войне, когда Шестая танковая армия СС (та самая, что гоняла американцев в Арденнах) сумела вдавить и растянуть наш фронт, но не прорвать его, в марте наше погнали немцев дальше, до самой Вены. Но крови нашей пролилось немеряно — что с того, что немцам досталось тоже?
Адмирал Хорти все ж не был фашистом. Диктатор, аристократ — осколок Европы до четырнадцатого года — «белогвардеец», но не фашист. А вот Салаши и его банда, которых немцы поставили взамен, были именно «серые штурмовики», фашисты венгерского розлива. И дрались они упорно — понимая, что терять им нечего. В этой же реальности немцы вошли в Венгрию третьего января. И была информация, что в этот раз они ждать полгода, чтобы поставить своих марионеток, не будут. А этого допустить было нельзя — заманчиво все же, чтобы Венгрия упала нам в руки, как Румыния или Финляндия, с малыми нашими потерями. Даже если шанс не стопроцентный — но ведь есть?
И —
Вместе с местными товарищами, прикинули варианты. Куратором операции был наш кэп, Большаков, прилетевший из Москвы уже с контр-адмиральскими погонами. Были еще товарищи от Дунайской флотилии и от армейцев. Предложения были иногда откровенно бредовые — как например, воспользоваться подлодкой. «А что, товарищи, есть на ЧФ лодки-малютки, шестая серия, как боевые слабоваты, ну а вам в самый раз. Две штуки — М-51 и М-52». Отказались, сравнив размеры лодки, восемь метров от киля до верха рубки, с глубиной Дуная. И сколько времени потребовалось бы, чтобы пригнать лодки из Севастополя?
Также решили отказаться от чисто водного пути. Хотя отряд бронекатеров Дунайской флотилии готов был проводить нас вглубь вражеской территории. Слишком приметно, и пять-шесть часов хода до точки сброса — тут и немцы успеют отреагировать, и у венгров на Дунае флотилия есть, мониторы и бронекатера, получим полноценный бой вместо скрытного проникновения. Ничего не оставалось, кроме прыжка с парашютом, ночью, на незнакомую местность — но не впервые же! И тут предки предложили план — и наш кэп подумав, согласился.
Летели на двух самолетах. Амфибия Ш-2 и МБР-2 в пассажирском варианте, восемь человек со снаряжением. Все ж Венгрия, а не Германия — ну не должны немцы так быстро наладить патрулирование ночных истребителей и радиолокационное поле. Не долетев до Будапешта где-то около двадцати километров, сели на реку, не так сложно, ПНВ у пилотов, да и водная гладь видна. Первым садилась «шавруша», я и Андрюха в темпе выгрузили резиновую лодку, погребли к берегу и сели в засаду. Осмотрели тепловизором, нет посторонних — впрочем, крупного немецкого подразделения тут и не ожидалось, а если появится патруль, будем из снайперок гасить. Радио нашим — можно садиться. Шум все же — сейчас подтянется кто-то любопытный, но нас тут уже быть не должно. Из МБР вываливаются еще три пары, смешанного состава, наши из 2012-го и местные, Валька с Куницыным, Влад с Мазуром и Рябой с Финном — еще три лодки, моторы с глушаками и выхлопом в воду. К берегу не приставали — сразу вперед, и мы за ними. Слышу, МБР на взлет пошел, ну а Ш-2 поднялся еще раньше — так что когда появится патруль (если появится), ничего он ночью не найдет. Сухопутное мышление, герр генералы — когда река ассоциируется прежде всего с водной преградой!
Один раз пришлось приткнуться к берегу, в ПНВ обнаружив идущий навстречу катер, разминулись в ночи благополучно. И снова вверх по Дунаю. На Днепре было бы сложнее, стоял бы на подходе к городу речной «блокпост», баржа на якорях поперек течения, а с борта пулеметы из-за брони или мешков с песком, взрывали мы такое полгода назад. И здесь было бы то же самое, если встретилось бы нам такое, два акваланга есть, ночью пузыри на поверхности все равно не видны, и прочий набор диверсанта — разбирайтесь после, фрицы, отчего у вас погреб сдетонировал! — но не было в Венгрии партизан, и оттого противник у нас непуганый совсем.