Лениград - 43
Шрифт:
— Красная площадь никогда не была у нас местом казни. Но вы не ответили на вопрос.
— Господин народный комиссар, вы же понимаете, что в Германии сейчас очень сложная политическая обстановка. Провал февральского заговора очень сильно ударил по нашим сторонникам среди генералитета и высшего офицерства — боюсь, что армия, несмотря на все последние события на фронте, еще сохраняет повиновение фюреру. Также, у него есть войска СС и гестапо. И по крайней мере сейчас, заговор против Гитлера представляется мне исключительно сложным и опасным мероприятием. И полагаю, я и мои единомышленники будут полезнее вам живыми, и после завершения войны.
— Когда мы и сами все возьмем, чем вы
— Пропаганда и есть пропаганда. Имеющая цель не сообщить правду а побудить толпу к поступкам. Тем более, после вам понадобятся лояльные посредники, которые разъяснят населению разумность оккупационной политики и бессмысленность сопротивления. Вам ведь предпочтительнее будет получить в вассалы неразоренную страну с работающей промышленностью — а не выжженную землю и трупы? А после того, что, уж простите, господин народный комиссар, делали на Востоке германские войска, очень многие из моих товарищей всерьез опасаются, что… Мы патриоты Германии, и хотим, чтобы она продолжала жить, несмотря ни на что!
— Что ж, ваша позиция будет доведена до высшего советского руководства. И хотя не может быть и речи о заключении мира — но мы готовы проявить снисхождение лично к тем, кто будет столь же благоразумен. Конечно, к тем, кто не совершал военных преступлений перед нашим народом.
— Вопрос, господин народный комиссар. Вывоз с вашей территории ценностей считается таковым преступлением — если все убытки будут нами возмещены?
— Если будут. Не все может быть оценено в марках или рублях. Я был сейчас в Ленинграде, по пути сюда. То, что солдаты вермахта сделали с дворцами и парками Петродворца, Пушкина, Павловска и Гатчины гораздо больше подходит к образу диких варваров-людоедов. Чем вы расплатитесь за украденную Янтарную Комнату — вашей Дрезденской галереей? Наподобие того, как с бельгийцами за Лувэн после той войны. И уж конечно, оценивать свой ущерб будем мы, а не вы — как и стоимость того, что вы предложите взамен. Ну а репарации для погашения вреда нашему хозяйству вы должны будете заплатить обязательно — ни о каком снисхождении тут и речи быть не может!
— Принято, господин народный комиссар. Мы проиграли — и готовы заплатить. Это не чрезмерная ноша, при нашем немецком трудолюбии. Однако мы хотели бы вашего понимания еще в одном вопросе. Наверняка англо-американцы потребуют от Германии продолжения выплат репарационных платежей еще за ту, прошлую войну. Поддержит ли это СССР?
— Наша позиция уже была озвучена. Германия должна будет прежде всего расплатиться с Советским Союзом, как со стороной, понесшей в этой войне наибольшие потери. Ну а что касается претензий еще кого-то — лишь после нас. Трудно давать прогнозы на столь позднее время — но политическая ситуация может измениться.
— Я понял. Еще вопрос — будет ли плата взыскиваться со всего германского хозяйства в целом? Или же, в переданной вам папке, среди прочего, есть список тех из деловых людей Германии, кто слишком фанатично поддерживали Гитлера, а также особенно жестоко эксплуатировали труд восточных рабочих. Моих товарищей там нет. Лично я считаю, что даже на войне должно оставаться место для гуманизма.
— Евреи в Голландии сказали бы про вас совсем иное? Как прежде поляки — среди которых вы истово выполняли приказ Гитлера, «сделать из Польши ад на земле»? Политика СССР — что никто не должен остаться безнаказанным. Хотя, насколько мне известно, пока не уточнялось, относятся
— Война. Как поступать с враждебным элементом?
— Кто спорит… Однако же, в качестве доказательства серьезности ваших намерений и возможностей, СССР желает получить что-то от вас уже сейчас.
— Если это будет в наших силах.
— А если нет, то вы нам и неинтересны. Так вот, первое, мы желаем, чтобы люди вот по этому списку были переданы нам, живыми и здоровыми. Удобнее всего сделать это здесь, на территории Швеции, я полагаю?
— Так… про генерала Карбышева я слышал, а кто такой майор Гаврилов? И остальные фамилии в списке?
— А это имеет значение? Для вас важно, что без выполнения первого пункта нам вообще нет смысла иметь с вами дело. Как вы это осуществите, вам виднее — но наверное, задача легче, чем Гитлера убить? И второе, германские промышленные предприятия не должны приводиться в негодность, перед попаданием в наши руки. За американские бомбы вы, конечно, не отвечаете — но чтобы не было никаких взрывов, затоплений, эвакуации и демонтажа! Обоснование на ваше усмотрение — например, что предлагаемый кое-кем план приведет к полной дезорганизации и падению военного производства. Естественно, это относится и к территориям бывшей Австрии и Чехии.
— Это мы обеспечим. Вся собственность будет сохранена.
— И третье, персонально для вас, господин Зейсс-Инкварт. Вот по этому адресу в Амстердаме, на прямо подведомственной вам территории, скрывается еврейская семья. Дом с секретом, но тут подробно написано, как войти. Всего восемь человек, главу семьи зовут Отто Франк, его жена Элит, дочери Марго и Анна, и еще четверо их друзей. Все они должны попасть сюда, в Швецию, в советское посольство. Надеюсь, у вас достаточно возможностей это обеспечить?
Артур Зейсс-Инкварт, имперский наместник Нидерландской провинции в составе Еврорейха, министр без портфеля в правительстве Рейха, группенфюрер СС, старый партийный товарищ Гитлера, пользовавшийся его абсолютным доверием (и в иной версии истории повершенный по приговору Нюрнбергского трибунала) — лишь молча кивнул. Когда решается судьба Германии, и лично своя — что стоят жизни каких-то восьми евреев?
И снова 14 января 1944. Берлин, Главное Управление Имперской Безопасности, кабинет Рейхсфюрера СС
Значит, заговорщики все же решились — подумал Гиммлер — те, кого русские хотели получить, были переданы им вчера.
С Карбышевым было сложнее — фигуры такого ранга на виду. Так не было условия, чтобы непременно под своим именем, и в концлагере Маутхаузен не так трудно было найти похожего человека — и генерал РККА Дмитрий Михайлович Карбышев официально умер и был похоронен, ну а некто с другим именем и даже другой национальности был изъят «для оперативных нужд». А Гаврилов, это не тот ли майор, который, находясь в плену, сумел попасть в русский фильм про Брестскую крепость, прошедший с фурором даже в Англии и США? И еще шесть русских офицеров, в чине от капитана до полковника, надо будет уточнить, чем они знамениты — а вот зачем Сталину понадобилась какая-то еврейская семья из Амстердама? Когда их вытаскивали из убежища, у Отто Франка случился сердечный приступ, вот забота была у гестапо, оказать медицинскую помощь и успокаивать, что всех везут не в концлагерь а на свободу? Причем русские хотели получить Франков «с вещами», пришлось выполнить, только весь багаж тщательно досмотрели, какие ценности везут? Бриллиантов и золота не нашли, хотя искали очень старательно, вот в рапорте подробная опись, даже дневник одной из дочерей, Анны, с педантизмом перефотографировали и подшили у делу.