Lenimentus

Фарбер Эл

Вопрос воссоздал в памяти приятный запах горячего напитка. Чуть помедлив – достаточно для того, чтобы это не ускользнуло от внимания доктора, – Лукас ответил:

– Нет.

– Рассчитываю больше никогда не видеть тебя в этом отказнике.

Доктор Жаднов направился ко входу в тоннель. Лукас пошёл в противоположную сторону – к военной части. Перед тем, как уйти, он бросил последний взгляд на столики «На Краю» и отметил, что его стаканчик пропал.

Широкая арка за пропускным пунктом вела к помещению вокзала. На встроенном в стену визоре на входе начинался получасовой выпуск новостей. До отправления экспресса оставалось пять минут. Лукас остановился

перед экраном, и его наушник автоматически синхронизировался. Многочисленные строки, бегущие поверх видео-фрагментов, сопровождались женским голосом, зачитывающим новости. Главной темой по-прежнему оставалось падение Ориона – утешительные слова звучали из официальных заявлений вместе с обещаниями возмездия. Одна из бегущих строк повествовала о жителях Митса, уже второй месяц требовавших внести изменения в местную климат-систему, чтобы воссоздать естественные для города погодные условия.

Лукас отключил наушник и направился на платформу.

###

Холл клиники доктора Жаднова представлял собой не слишком просторное, но ярко освещённое помещение с небольшой секцией для отдыха, украшенной искусственными растениями, парой визоров на стене и целой серией терминалов. Один из визоров передавал прямую трансляцию пресс-конференции с важнейшей троицей военного сектора: Главнокомандующим Армии Совета Тайроном Беккетом, начальником Департамента Внутренних Дел Фрэнсисом Армстронгом и главой экспериментальных войск Ником Мауком. Подобные мероприятия стали обычным делом на фоне трагедии в Орионе и развивались по одному и тому же сценарию. Главнокомандующий Беккет хмурил нос и брови, всеми силами стараясь придать себе скорбящий вид. Армстронг сидел, угрюмо потупившись, и не отрывал взгляда от своего планшета. Ник Маук держался спокойно и непринуждённо, но отвечал только на вопросы, адресованные лично ему.

Жиль поднялся с дивана, не желая слушать очередные домыслы о возможной спланированной атаке террористов, и вальяжной походкой прошёлся вдоль холла к одному из терминалов. В меню Жиль выбрал «Электронное расписание» и дважды пролистал весь список, вглядываясь в однотипные строчки текста и цифр, прежде чем обнаружил нужную фамилию.

– Идентификационный номер 6199, доктор Артём Новицкий, – прочитал вслух приятный голос из терминала. – Сегодня, 15 числа месяца Скорпиона, ведёт приём в кабинете номер 352 с десяти утра до двух часов дня.

Жиль коснулся строки с фамилией, и под ней развернулась небольшая колонка текста, довольно сухо описывающая достижения её обладателя: «Доктор биохимических наук, нейрохирург, отличившийся созданием красного стимулятора «КРИМЗОН». Новый препарат вошёл в боевой пакет, заменив собой целый набор стимуляторов прошлого поколения. В возрасте двадцати трёх лет за свои достижения в области науки и медицины Новицкий получил крупный научный грант, а также должность заведующего отделением в больничном комплексе Цитадели, от которой сразу же отказался, предпочтя продолжить исследовательскую деятельность в медицинском центре доктора Жаднова в 355-м Убежище.»

Свернув описание, Жиль провёл скучающим взглядом по пустующему холлу и, вернувшись к терминалу, включил трёхмерный план клиники.

– Жиль Прайс!

Жиль обернулся. С другого конца холла к нему приближалась парящая на магнитной подушке медицинская каталка, заставленная чёрными пластиковыми коробками. За каталкой, по бокам от груды коробок, мелькали локти белого комбинезона с красными вставками.

– Не припомню, чтобы Вам разрешалось покидать больничную

палату, – каталка замерла в нескольких шагах от Жиля. Из-за неё вышел усталого вида доктор. На пластинке, прикреплённой к грудному карману его комбинезона, значилось имя – Артём Новицкий. – Вы должны понимать, что это чревато проблемами не только для Вашего здоровья, но и для нашей безопасности. Нам и так с трудом удалось убедить солдат не караулить у Вашей постели.

– Я ведь никуда не ушёл, – развёл руками Жиль, разглядывая круги, залёгшие под глазами доктора. – Хотя и хотелось. Я чувствую себя здоровым – достаточно здоровым, чтобы в этой вашей клинике от скуки на стены лезть.

– Ах, вот как, – Артём Новицкий вернулся к парящей тележке и схватился обеими руками за поручни, позволяющие управлять скоростью и движением каталки. – Ну, это, конечно, решать нам. Извольте проследовать со мной в кабинет для заключительного освидетельствования.

Молодой доктор, с заметным усилием управляя каталкой, направился в один из коридоров, ведущих вглубь медицинского центра. Несколько человек, успевших откуда-то появиться в холле, обратили скучающие взгляды ему вслед, но сразу вернулись к трансляции.

Однотонный коридор упёрся в большой двустворчатый лифт. Доктор Новицкий расположил свою тележку по центру кабинки и, придерживая её одной рукой, встал рядом с контрольной панелью. Жиль занял место по другую сторону от каталки.

– Судя по плану, медицинский центр у вас не слишком большой, – заговорил Жиль, – но безумно навороченный.

Новицкий приложил руку с голографом к небольшому, едва заметному устройству, встроенному в панель лифта.

– Можно сказать и так.

Створки закрылись, и лифт с негромким гулом поехал вниз.

– Как кому-то пришло в голову отгрохать продвинутый медицинский центр… здесь? – не успокаивался Жиль.

– Не будем забывать, – напомнил доктор Новицкий, – что Убежище предполагалось как важная стратегическая точка с потенциальной угрозой частых силовых конфликтов.

– Да, верно… Предполагалась точка стратегическая, а получилась пятая точка всего Альянса, – пошутил Жиль.

Гул стал громче, кабинку слегка тряхнуло – и в следующее мгновение передняя половина каталки с грохотом опустилась на пол лифта. Жиль удачно избежал встречи своей ноги с коробкой, отпрыгнув в сторону, а доктор, забыв о боли и тихо ругаясь, пытался разобраться с каталкой.

Створки лифта раскрылись, и несколько коробок, поддерживаемых ими, посыпались в открывшийся коридор.

– Чёрт бы побрал эту технику, – не выдержал доктор.

– Похоже, у вас там либо что-то крайне тяжелое, либо ваши устройства не слишком надёжные, – заметил Жиль, выходя первым из лифта.

Доктор Новицкий долго рассматривал наполовину парящую в воздухе тележку и раскиданные по коридору коробки, а затем повернулся к Жилю.

– Будьте добры, возьмитесь за ближнюю к Вам сторону.

Жиль с сомнением посмотрел на каталку, мысленно прикидывая вес.

– Ваши протезы должны без проблем справиться с её весом. Будем считать это одним из испытаний перед выпиской.

Вздохнув, Жиль ухватился за край каталки и поднял её в воздух. Доктор оказался прав: Жиль практически не почувствовал напряжения, в отличие от самого Новицкого, который с видимым трудом принялся возвращать выпавшие коробки на тележку.

Закончив с этим, он кивнул в сторону ближайшей двери.

– Мой кабинет находится дальше по коридору, но мы можем расположиться и здесь, – на ходу пояснил Артём. Дверная панель тихо скользнула вглубь стены, пропуская доктора внутрь.