Lenimentus

Фарбер Эл

Жиль втащил тележку в кабинет и, приглядев подходящий угол, припарковал её там. Новицкий нажал кнопку на панели, и парящая половина тележки стала медленно опускаться вниз. Синхронно с ней, Жиль опустил на пол свой конец.

– Вы справились, – похвалил его доктор. – Спасибо за помощь.

– У вас каждый пациент так пригождается? – шутливо спросил Жиль, оглядывая помещение, в котором они оказались. – Ну что, испытание пройдено?

Кабинет оказался совсем крошечным и полностью выкрашенным в белый. В противоположном от входа углу стоял пустой стол, на котором

отсутствовал даже терминал.

– Что, кстати, в коробках? – не дождавшись ответа, спросил Жиль.

– Информация, – коротко ответил Новицкий, занимаясь чем-то в своём голографе.

– С каких пор информация стала настолько материальной?

– С давних, – вздохнул доктор. – Это бумажные носители из старого медицинского архива. Как можно заметить, они действительно крайне материальны, а потому совершенно неудобны. Я учту, однако, возможность их использования для проверки работы плечевых имплантов.

– Так что там насчёт моей выписки? – вернулся к волнующему его вопросу Жиль.

– У нас нет никакого интереса, как и, в действительности, нет возможности держать Вас здесь дольше, чем требуется.

Жиль кивнул, ожидая продолжения.

– Результаты последних анализов вполне неплохие, копии заключений уже переданы вашему командованию. Между Вами и Вашей свободой – если можно так это назвать, учитывая, что за дверями медицинского центра Вас ожидает конвой, – стоят всего несколько мелочей.

– Раздеваться надо? – с готовностью спросил Жиль, хватаясь за края кофты.

Доктор Новицкий выкатил из-за стола кресло и сел в центре комнаты.

– Нет, просто встаньте здесь, ко мне лицом.

Жиль подошёл и выпрямился по стойке «смирно». Новицкий активировал голограф и принялся водить рукой перед собой. Жиль ожидал увидеть что-нибудь из своих новых внутренностей, но, к его разочарованию, никакого изображения не появилось.

– Теперь повернитесь спиной, пожалуйста.

Жиль сделал «кругом» и упёрся взглядом в чёрные коробки на многострадальной тележке.

– Все показатели в норме, – заключил доктор после нескольких минут манипуляций с голографом. – Вам уже неоднократно задавались эти вопросы, и в этот раз я попрошу Вас ответить как можно более честно. Не замечали ли Вы за собой случаи внезапной остановки дыхания? Зрительных галлюцинаций? Болей в груди? В животе? Может быть, онемение или покалывание в конечностях или спине?

Жиль повернулся к доктору и отрицательно покачал головой.

– Что ж, тогда слушайте. Внутри Вас находится более пяти десятков имплантов. Вся грудная клетка и часть позвоночника были заменены. Вся пищеварительная система удалена – хотя и с нынешними привычками в нашем рационе неясно, зачем она вообще ещё существует, – всякие прочие маловажные органы тоже, вместо них есть некая… – он на секунду замолчал, подбирая слово. – В общем, Вы всё ещё можете употреблять пищу с последующим её выделением, однако питание больше не является для Вас физиологической потребностью и, я бы даже сказал, не слишком желательно, – на понуром лице Новицкого на мгновение появилось, как показалось Жилю, подобие улыбки.

– Так,

далее… Одно лёгкое отсутствует, второе модифицировано. Дыхание для Вас по-прежнему желательно, хотя в крайнем случае модифицированное лёгкое сможет некоторое время извлекать кислород из окружающей среды – например, если Вы окажетесь под водой или при попытке удушения. Самостоятельно перестать дышать Вы, к сожалению, не сможете – внутри Вас также находится контрольный чип, отслеживающий все жизненные показатели. Вы можете быть в полной отключке или во сне, можете полностью вышибить себе мозги, но Ваше тело всё ещё будет подчиняться командам чипа и поддерживать жизнеспособность. Главное, хотя бы раз в полтора месяца являться к нам на подзарядку.

Нахмурившись, Жиль коснулся рукой собственной груди и будто бы почувствовал лёгкое тепло, исходящее из-под ткани кофты.

– Вы привыкнете уже в скором времени, – мягко сказал доктор Новицкий, заметив замешательство своего пациента.

Жиль отнял руку от груди.

– Вас послушать, так я просто бессмертная ходячая машина. Добавлю это в свою анкету на портале знакомств для одиноких сердец: «Жиль Прайс. Внутри так же хорош, как и снаружи. Преданный, заботливый, неубиваемый. Кормить не нужно.»

– Чувство юмора – это хорошо, – снова улыбнулся доктор Новицкий, поднимаясь со стула. – Разве что я бы посоветовал сделать пластику лица, прежде чем приступать к одиноким сердцам…

– Бабы клеятся на героев, даже на уродливых, – махнул рукой Жиль. – Главное, что внутри ещё остаётся место для любви, а шрамы – это ерунда. Они сейчас редкость, почти эксклюзив.

– Что ж, здесь я не советчик, – лицо доктора с трудом выдало ещё одну улыбку. – Так или иначе, Ваше сопровождение уже ожидает Вас в холле внизу. К сожалению, проводить Вас я не смогу, мне нужно заняться работой, – он указал на тележку в углу.

– Сам найду дорогу, – пожал плечами Жиль. – Ну или мои конвоиры найдут меня. Спасибо, доктор.

Он протянул доктору свою жилистую руку. Тот, слегка растерявшись, сначала посмотрел на руку, затем нервным взглядом огляделся по сторонам и наконец ответил на рукопожатие.

Вместе они вышли в коридор, и доктор Новицкий, проведя идентификацию, вызвал лифт. Прежде чем Жиль ступил в просторную кабину, Новицкий слегка похлопал его по плечу и неожиданно выдал:

– Геройствуйте дальше, Жиль Прайс. Можете продолжать лезть под заряды, таранить стены аэрокарами, спускаться в заброшенные убежища к роботам на чай – и возвращаться к нам. А мы уж постараемся пришить всё на место.

Серое лицо Новицкого растянулось в широкой улыбке, которая вскоре исчезла за сомкнувшимися дверцами лифта.

После разговора остался неприятный осадок, как обычно бывало у Жиля после врачей, поэтому он всеми силами старался не думать о том, что только что услышал.

На фоне белых стен первого этажа Жиль приметил синюю форму Альянса. Острое лицо с маленькими синевато-болотными глазами приняло выражение отвращения, стоило ему заметить Жиля.

– П-райс, – слово, сказанное презрительным тоном, громыхнуло в холле.