Ленивый сын

Лангле Ив

«Он напал и победил».

Криса обожгло осознание того, что его одолели.

Что хорошего в том, чтобы быть Антихристом и обладать властью, если он не может защитить Изобель?

Как бы его ни раздражало это признание, он нуждался в помощи. Не от Гугла, где поиск лучшей пиццы даёт миллионы разных результатов. И на дне бутылки помощи не найдёшь.

«Мне нужна реальная помощь от кого-то, кто знает о магическом дерьме». Только один человек подходит под это описание.

Он за мили обошёл все бары с их

заманчивыми призывами: «Заходи и пей. Забудь все заботы». Сегодня эту песнь сирены он проигнорировал. Впервые в жизни он не позволит отвлечься и свернуть с пути. Он нужен Изобель.

Крис взял такси, которое стоило больше, чем ему хотелось бы, но вскоре оказался перед магазином мадам Соваж, где висела табличка «Закрыто».

О, хрена с два! Как она смеет играть с ним? Мадам Соваж знала, что он придёт — сила подсказала бы ей, и всё же, она намеренно перевернула вывеску.

Как, мать её, она посмела?..

«Я — Принц, который придёт. Сын погибели. Ты не отвернёшься от меня».

Взгляд на дверь произвёл очень интересный эффект. Она не разлетелась на щепки и осколки стекла — что было бы совершенно круто — но вдруг открылась, и колокольчики над рамой, на этот раз, молчали.

Он шагнул в полутёмное помещение и тут же почувствовал запах сигаретного дыма. Туман и тусклое освещение не скрывали ни кончика сигареты, ни морщинистого, недовольного лица мадам. Она затянулась.

— У меня закрыто.

— Уже нет, — возразил Крис.

— Ты не можешь врываться, когда вздумается. Эта дверь была заперта не просто так, — сказала она хриплым голосом.

— Мне нужны ответы.

— А я уже сказала, что у меня закрыто.

Он хлопнул ладонями по столу, отчего на нём заскользили какие-то визитки.

— А я говорю, нет.

— У тебя нет власти, указывать мне, что делать. — Презрение так и сочилось в её тоне. — Ты не первый мальчишка, который думает, что он важнее, чем есть. И, вероятно, не последний.

— Мальчишка? Я не мальчик, гадалка, а Сын Погибели. Король Яростный Лик.

— Ты — ничто. Посмотри на себя. Одет, как бродяга. Требуешь уважения, а его нужно заслужить. — Она скривила губы в улыбке, вытащив новую сигарету из пачки.

— Не так давно ты верила в меня. — Что-то изменилось.

— Предзнаменования туманны. Исходов много. Истинный сын Падшего Ангела будет сражаться за место правителя Подземного Мира.

— Я и есть этот сын.

— Тогда ты меня разочаровываешь.

Эти слова, вторившие тому, что он сам часто себе говорил, что-то всколыхнули в нём. Разбудили ярость, которая никак не могла успокоиться. Часть Криса понимала, что кто-то будет ненавидеть его из принципа, а другие встанут на его пути. Кто-то может даже посмеяться над ним. Но это не означало, что он должен принять это.

«Я заслужу уважение».

Он схватился за стол и отшвырнул в сторону, как будто

он ничего не весил. Хрустальный шар, стоявший на нём, отлетел и ударился о стену, разбиваясь вдребезги. Посыпались хрустальные осколки, и Крис с интересом отметил, что внутри не было ни проводов, ни электрических цепей. Свет внутри исходил из другого источника.

На мадам это не произвело впечатления.

— Хулиган. — Она затянулась сигаретой и выпустила дым.

Проблема с истерикой, на которую никто не обращал внимания, заключалась в том, что вы начнёте всё обострять. Если разрушение не повлияло, то, что дальше? Неужели он дошёл до того, что поднимет руку на старуху и потребует ответа?

Вдохнув и ощутив, как дым заполняет лёгкие, Крис напомнил себе, что насилие не всегда ответ на вопрос.

Он сел на стул напротив мадам.

— Я пришёл к тебе за помощью. Почему ты так со мной поступаешь?

— Ты врываешься в мой магазин и требуешь. Я не переношу требований.

— А что, если я попрошу ответы? Пожалуйста, скажи, что происходит. — Умолять было мерзко, и ему захотелось ударить себя за слабость. Потом захотелось ударить мадам за то, что она издевалась.

— Для этого времени года, погода прекрасна. Солнце часто светит.

Он зарычал.

— Ты намеренно выводишь меня из себя. Хреновая идея. Не стоит давить.

Она рассматривала его без малейшего признака уважения.

— Или что? Так и будешь врываться в мою лавку, угрожать, уничтожать мои вещи? Я тебе ничего не должна.

— Ты провидица. Я хочу, чтобы ты увидела.

— Но ты не хочешь слушать. Я знаю, почему ты пришёл. Хочешь спросить о девушке. О той, что не для тебя, как уже говорила.

— Плевать. — Нет смысла спрашивать, откуда она это знает. Мадам всегда знала.

— А должно быть иначе, если хочешь, чтобы будущее было предопределено…

— А что, если я не хочу быть Антихристом и Сыном Погибели?

— … Тогда… Что? — Мадам моргнула, глядя на него, и выглядела более удивлённой, чем ему доводилось видеть.

— Я сказал, что если я хочу изменить своё будущее? Кому-нибудь приходило в голову, что я не заинтересован в управлении человечеством? Не хочу разбираться с всякими скулящими и стонущими людишками. Каждый божий день вставать и руководить ими… Звучит совсем не весело.

— Ты не можешь просто отказаться.

— А почему нет? Ты сама сказала, что, возможно, не я истинный наследник.

— Я сказала это, чтобы ты, наконец, начал действовать. Лень — твой самый большой враг.

— Я думал, что лень — грех. А я разве не должен грешить? — Он улыбнулся, и ему понравилось, как она сморщилась.

— Твоё бездействие приведёт к неудаче в достижении господства над человечеством. Поэтому ты должен действовать.

— А я говорю, пусть человечество правит собой.