Лений

Mashketova

– Что мне с ней делать?

– Оставь пока тут и позови кого-нибудь из новичков. Пусть зайдут ровно через 15 минут, – я мысленно зафиксировал время на часах. – А пока что я хочу побеседовать с Рене с глазу на глаз. Это ведь Рене?

– Да, – отвечает Рене. – Испытания буду проходить я, как и договаривались.

– Отлично! – Валея с довольной улыбкой откладывает мыслепортер на стоящий рядом стол. В ее глазах загорается так знакомый мне огонь заинтересованности в происходящем. – То. Оставь нас одних. Пожалуйста. Про поручение

помнишь.

– Хорошо, – говорю, затягиваюсь, разворачиваюсь. В этот момент ловлю на себе взгляд Рене. Она будто бы спрашивает, в порядке ли все. Я не подаю вида, что понимаю ее немой вопрос и выхожу.

На выходе тут же перехватываю идущего мимо новичка и передаю ему приказ Валеи, а сам иду в сад, который находится совсем недалеко, чтобы убить время. В саду устраиваюсь так, чтобы дверь в зал Валеи находилась в поле моего зрения. Через некоторое время туда заходит новичок, выходит обратно через минуту и куда-то убегает.

Нельзя сказать, что я не переживаю за Рене. За время ожидания я уже успел скурить четыре сигареты. Нервы ни к черту без видимой причины.

В скором времени новичок возвращается с чем-то в руках. А еще через несколько минут из зала выходит Рене, переодетая в серое холщовое тряпье. Типичная одежда для испытаний. Она не вызывает никаких эмоциональных откликов и заставляет чувствовать отстраненность и неприязнь по отношению к самому себе. В этом и есть смысл борьбы с самым сильным соперником внутри небольшого закрытого пространства – борьбы с самим собой внутри своей головы.

Новичок ведет Рене куда-то по коридору, а я направляюсь за ними. У самой двери в камеру испытаний я окликаю Рене и машу ей рукой издали. Она оборачивается, улыбается и коротко мне кивает. Новичок толкает ее в спину, и Рене приходится зайти в камеру.

Теперь я могу подойти ближе. Конечно, мне никто не запрещал сделать это ранее. Я сам не посчитал нужным. Во-первых, не думаю, что девушке-бойцу Рене понадобятся какие-то слова одобрения. Во-вторых, я не смог бы найти этих слов. Не смог, даже если бы и захотел.

Новичок собирается уйти, но видит меня и останавливается.

– Где ее вещи? – спрашиваю.

– Вот, – говорит новичок и протягивает их мне.

– Заберу, – отвечаю, перехватываю сумку и одежду из его рук. Разворачиваюсь и собираюсь пойти в свою комнату, как меня останавливает робкий окрик новичка:

– Извините…

Останавливаюсь, разворачиваюсь и говорю:

– Что?

– Она очень просила Вас подойти. Буквально на несколько слов. Очень сильно просила.

– Замечательно, – отвечаю, разворачиваюсь и снова пытаюсь уйти.

И снова голос новичка пронзает мою спину:

– Вы не пойдете? Она так просила…

– Нет! Прекратить задавать вопросы! – отвечаю я, не оборачиваясь. Теперь я спешу уйти быстрее, чтобы новичок не успел добавить чего-то еще.

Зачем я был нужен ей? С чего вдруг она прямо умоляла позвать меня?

Возможно, ей показалось, что я был к ней добр. Но я не был. Доброта – это признак альтруизма. Быть по-настоящему добрым – это помогать, когда не ждут и не просят. Бескорыстно. Без оглядки. А я не такой. И таким не был. Уверен, что и не буду.

Моя комната относительно недалеко от зала Валеи и комнат для испытаний. В соседнем крыле. Иду туда, освобождаю ящик комода и начинаю складывать туда вещи Рене. Рассматриваю каждый предмет одежды, изучаю. Да, эта одежда отличается от той, в которой она пришла вчера. Кажется, я начинаю видеть грань, которая отличает Рене от Алисы. Конечно, я мало что понимаю в том, почему две такие разные души умещаются в одном теле, почему они обе появились, не могу решать, кто из них имеет право на жизнь, а кто нет. Но… Но я просто могу приспособиться. К ним. К их образу жизни. К Рене. К тому, что, возможно, есть небольшая возможность того, чтобы покинуть замок Валеи и начать что-то новое…

Нет! Мне нужно отправиться спать. Совершенно глупые мысли забредают в мою голову в таком состоянии. Я всю ночь хозяйничал у Рене, прикорнул часа на два, не больше. Нужно вернуться к Валее, чтобы выслушать ее мысли и, возможно, получить какое-то задание. Если не будет ничего срочного – снова завалюсь спать.

Когда я захожу в зал Валеи, то понимаю, что она снова испытывает какого-то из новичков своими силами. Парень неплохо держится, но видно, что Валея причиняет сильную боль. Нет, она в этот раз не заставляет парнишку возбудиться до невозможности. Этому новичку она причиняет физическую боль где-то внутри. А он должен стерпеть и не подать вида, что с ним что-то не так. Слабость заводит Валею и заставляет лишь усиливать воздействие. Терпение – главное оружие.

Увидев меня, взгляд фиолетовых глаз Валеи становится добрее, а морщины, появившиеся от напряжения вокруг глаз, расслабляются и исчезают. Теперь она снова выглядит молодо. В такие моменты никак нельзя подумать, что через несколько лет Валея перешагнет полувековую отметку. В чем ее секрет? А бармаглот ее знает. Валея всесильна касательно изменения тел других, но саму себя она лечить не может. Мне кажется, это порождает в ней комплексы.

Валея отпускает руку юнца и говорит:

– Пошел прочь. Достаточно с тебя на сегодня. Больше не опаздывай с выполнением моих просьб.

– Да! – отвечает юнец и спешно уходит.

Тем временем я подхожу к Валее и останавливаюсь напротив ее кресла. Она смотрит на меня снизу вверх, прищурившись.

– А девчонка неплоха, соглашусь.

– Что ты сделала? – спрашиваю я. Мой голос звучит как-то излишне напряженно.

– Я устроила ей свое небольшой испытание. Должна же я была узнать, чем она так тебя вчера зацепила.

Я молчу. Буравлю Валею взглядом, ожидая продолжения ее размышлений, несколько раз затягиваюсь.