Лера

Альбе

— Ты как?

— Нормально, — она махнула рукой, потом вздохнула и, снова махнув, добавила: — Ничего не меняется, и это радует. Но когда ожидаешь стабильности, они устраивают подлянку.

— А! Готовилась к худшему?

— Точно.

— Ладно. Этот момент мы пережили, другой вопрос — вы не слишком близки?

— Ты знаешь про сестру модель и дизайнера? Я выделяюсь — и слава богу. Если соберутся все, ты с ними познакомишься. Хотя в целом родственников не так много осталось.

— Да? Это хорошо? — не поняла Лера.

— Вас мало, и вы были вместе. А у нас родственниками

считаются все: бывшие мужья и жены, их сестры, братья, дети, и черт знает кто еще. Я все детство провела в таком вот бедламе, больше не хочу. Да и родня не горит желанием общаться.

— Но тебя же позвали?

— Не могли не позвать, а то сплетен не оберешься, — с издевкой пояснила Лю. — Тут, не считая отца, никто не добился даже такого признания. Это в лицо улыбаются, а потом столько всего расскажут. Та же тетя Тамара — непризнанный дизайнер, все еще работающая костюмером в каком-то захудалом экспериментальном театре и живущая в общежитие, доставшемся от родителей.

— Ей реально понравился дом, — заметила Лера.

— Вряд ли. Она тоже увидела его убогость, но оценила метраж и степень готовности. Даже в таком виде его можно продать и купить себе квартиру и машину поновее.

— Возможно. А что будет вечером?

— Пьянка с народными мотивами — себя показать, на других посмотреть.

— Ну весело же!

Глава 5

Веселье оказалось специфичным. Около девяти вечера Лера не выдержала и начала проситься пойти вниз, в общество. Для нее, жаворонка, праздники глубокой ночью уже не праздники, а нарушение режима. Одно дело, когда одно переходит в другое и затягивается до трех утра, а другое — проснуться и пойти отмечать. Поэтому и Новый год каждый раз становится своеобразным приключением.

Сборище… сборище чуточку расстроило. Лера ожидала чего-то чрезмерного, богемного, артистического… пусть с ноткой в минус, но все же. А тут…

Неординарные люди в непонятных вещах, с очень странными украшениями. Но не слишком красивые, ухоженные или приятные. Подарки имениннику — искусство своими руками — были чуток грубоваты и аляповаты. Стол по принципу фуршета тоже вызывал вопросы — ни одного официанта, еду приносили сами участники, как, впрочем, и относили посуду. И сама еда, странная, непривычная, весьма экзотическая — настолько, что, кроме красивых фото, похвастаться ничем не могла.

Лера, спросив разрешение, смело фотографировала — будет, что выложить на страничку в соцсети, которую она вяло вела уже год. Фото интерьера, фото еды, фото подарков и фото с гостями. Этим она, похоже, многим польстила.

Непонятные поздравления, непривычные разговоры, чужеродные воспоминания. Лю, знакомая почти со всеми, если не со всеми. Отгородившись мыслью о пополнении странички и посещении непривычного мероприятия, находиться тут стало проще. Хотя ничуть не радостнее…

Общее, капельку гнетущее, впечатление ее не покидало… Молодость, объясняющая безрассудство и легкость жизни, прошли, а ничего на смену им не пришло. Когда-то эта компания и эти праздники были другими, искрящимися и радостными, пусть со сложностями и трудностями, но с надеждой на лучшее

впереди. Теперь до впереди они дошли, но ничего лучшего тут не нашлось. И возникло ощущение потерянности, нет ориентиров ни в будущем, ни в прошлом, пошла заезженная колея и обыденность.

Молодость, здоровье, лучшие годы, которые вовсе не так хороши, — все позади, а что теперь? Похоже, ничего, и это осознание угнетало сильнее обстоятельств.

Примерно такие мысли Лера озвучила на кухне подруге, пока обе наводили порядок, чтобы хоть как-то поучаствовать в этом мероприятии.

— Верное замечание. — Мужской голос от двери заставил подпрыгнуть.

— Привет, Темка, — обрадовалась Лю.

Впервые за весь день она искренне была рада. И повисла на довольно улыбающемся мужчине чуть за тридцать, весьма внушительно заросшей щетиной, близкой к состоянию борода.

— Привет, Жужик.

— Сам ты Жужик! Как ты? Выглядишь не ахти.

— Перелет был долгий, — пояснил он. — Пойду покажусь и вернусь. Тут хоть есть где разместиться?

— Не уверена. Если что, мы потеснимся, у нас половина мансарды! — похвасталась она.

— Отлично, — снова улыбнулся он и повернулся к Лере. — Артем, дальний брат этой Жужелицы.

— Валерия, ее новая лучшая подруга.

— Скорее единственная, — улыбнулся мужчина. — У нее с подругами всегда напряг был.

— Иди уж, эксперт по мне, — наигранно возмущенно сказала Лю.

И тот ушел.

Подруга заметно повеселела и обрадовалась. В таком позитивном ключе закончив уборку и приготовив гору съедобной еды, Лю отправила Леру наверх, а сама пошла спасать «непутевого братца».

В связи с отсутствием всех и вся, Лера сходила в душ и полностью готовая ко сну вернулась наверх в милом теплом домашнем костюмчике, подарке мамы лет десять назад. А там на диванах уже устроились Лю и ее брат, последний активно ужинал.

— С легким паром, — пожелал он.

— Спасибо. Приятного аппетита.

— Благодарю, — приятная улыбка в ответ.

— Ну и как вам мероприятие? — уточнила Лера, устроившись в уголке дивана Лю и завернувшись в одеяло.

— Печально, — кратко отозвался Артем.

— Ты верно заметила, позитив закончился лет десять назад, — пояснила Лю, — остались несбывшиеся надежды. И особенно заметно по родителям.

— А по чем? Они-то вроде чего-то достигли? — не поняла Лера.

— Чего-то, ты верно заметила. Но не настолько много значимого, чтобы найти новый богемный круг общения. Поэтому юбилей отмечают со старыми друзьями-неудачниками. На их фоне можно блеснуть. Грустно это.

— Каждому свое. Они где, кстати, живут?

— Во Франции, где-то на Лазурном берегу… — Лю махнула рукой.

— Это же здорово.

— Если жить на вилле на берегу моря, а не в сарае довоенной постройки без всех удобств. Но с другой стороны, Лазурный берег, да и на жизнь им, похоже, хватает, — пояснил Артем.

— А Стас все-таки переехал?

— Да, перебрался на ПМЖ.

— Куда? — тут же поинтересовалась Лера.

Любопытно ведь.

— В Голландию, — пояснила Лю. — Он давно собирался и решился-таки. Шурик подрос и надо было устраиваться в приличном месте.