Лериана

Земляника Елена

Я знала про использование внушения и поразилась, как быстро Легард принял решение при изменении условий. Согласно кивнула, что услышала задание. Это не противоречит моему договору о найме временной первой служащей. В моих обязанностях было исполнение указания господина, если они не нарушают основные правила межпланетной морали, не угрожают моей жизни или не требуют от меня удовлетворения физических потребностей господина на время утехи. Эти пункты обязательны во всех договорах о найме меня в качестве служащей или работника. Удивительно, но первыми пункт о недопустимости физической близости внёс в договор правовик со стороны третьего правителя, как только узнал, что подходящая кандидатура женского пола.

—

Как тебя зовут? — задал странный вопрос Легард.

Зачем ему эта ненужная информация. Временное начальство обычно не интересуются моим именем. Достаточно называть меня по должности. Всё равно через две недели я уйду, память мне очистят, и никто не будет знать, какие указания мне давали на период работы в том или ином доме.

— Лериана, — тихо сообщила я, шмыгнув носом, размышляя, как незаметно вытереть его хотя бы рукавом.

— Ле-ри-ана, — медленно повторил господин, запоминая имя.

Я удивлённо посмотрела на него, но тут же опять опустила низко голову. Он никак не должен был обращать на меня внимание. Я старалась, чтобы моя внешность была как можно более неприметной. Специальная краска для бровей и ресниц делала их почти невидимыми, а ежедневно наносимый крем придавал серый цвет коже лица. В последнее время я позволяла себе выглядеть естественно только в присутствии Камри, моего самого родного мужчины на всех планетах.

Легард положил ладонь мне на лоб.

— Ты простыла, пока была на балконе, — констатировал он очевидный факт. И я почувствовала, как он начал применять свой дар исцеления.

Все правители Легарии обладали этой возможностью, но использовали её только для себя или, в крайнем случае, для близких родных. Но никогда для служащих. Даже не все маста знали, почему правители всегда были здоровыми, это считалось само собой разумеющимся, ведь они высшие господа. Поэтому я не подала вида, что поняла о лечении. По всему телу разлилось тепло, которое начало согревать меня и даже бросило в жар.

— Лериана, посмотри на меня! — властно потребовал Легард.

Я подняла взгляд, стараясь выглядеть испуганной и удивлённой одновременно. Ведь именно такие чувства должна испытывать первая служащая, столкнувшись с неизведанным.

— Не бойся! — строго сказал третий правитель, глядя мне в глаза и начиная гипноз.

Эту стадию я знаю наизусть, поэтому остановила взгляд на какой-то точке за его спиной. Всё-таки я никак не привыкну к необычным его глазам, фиолетового цвета с золотистыми искорками по радужке, родовой особенности всех правителей Легарии. Он устремил на меня взгляд, начиная удалять информацию о том, что он лечил меня. Правильно, ни к чему знать служащей, что господин страдает сочувствием. Именно страдает, так как для правителя это проявление слабости.

Но все его усилия впустую, моя память ничего не забывает, все их манипуляции со стиранием памяти не действуют на меня. Я тоже легарийка, но об этом господам знать не нужно. Как и о том, что у меня есть внутренний исиё.

— Сейчас ты решишь, что только что сообщила мне своё имя! — убедительно произнёс он и резко отвёл взгляд.

Я «очнулась» от транса, низко опустила голову в ожидании дальнейших указаний третьего правителя.

— Можешь идти! Предупреди нашего информатора, что скоро ужин, посол должен быть там! — властно указал он.

Я вышла из номера, не поднимая головы. Теперь можно расслабиться, а то уже шея затекла от этого вечного «поклонения». Ритуал для служащих не менялся на Легарии уже сотню лет, любили правители унижать подчинённых, видимо. Но оплата услуг высокая — можно и потерпеть их замашки. По пути к своей комнате на первом этаже, я нашла информатора, передала указание господина, и поспешила переодеть мокрую одежду. Хорошо, что у меня был с собой запасной комплект униформы. Пока обувь сохла у тёплой

стены, я приводила в порядок причёску. В отражении заметила, что тушь местами облезла, как и крем с лица. Явно это случилось, когда снег таял и стекал по лицу, пока я была на балконе. Интересно, что подумал информатор, увидев мою пятнистую кожу и рыже-блёклые ресницы. Буду надеяться, что он не приглядывался к моему лицу. Отдельные прядки выбились из строгой причёски, и пришлось полностью переплетать длинные медного цвета волосы. Камри называет меня Искоркой именно из-за моих волос. А папа звал солнечным лучиком в те моменты, когда не был сильно пьян. Именно его пристрастие к алкоголю и картам привело к тому, что я осталась сиротой в двенадцать лет. Помню те ужас и тоску, которые охватили меня, когда я увидела бездыханное тело отца на задворках космопорта Салеры. Мы путешествовали дешёвыми рейсами с планеты на планету, потому что отец вечно был в бегах от кредиторов. Но благодаря этим скитаниям я научилась многим языкам, что пригодилось для работы после интерната. Не знаю, как познакомились мои родители, от отца ничего нельзя было узнать. Единственное, что удалось выяснить, я — легарийка. Ему пришлось объяснить всё-таки, почему у меня есть способности, которых нет даже у него. Когда я попыталась прочитать его воспоминания, то натолкнулась только на злобные мысли, что жизнь проходит зря. К тому же он понимал по моему застывшему взгляду, что я включила исиё. «Лучик, не применяй ко мне эти штучки!» — возмущался он в такие моменты. Когда он был трезв, то в основном угрюмо занимался работой механика межпланетных кораблей. А пьяным — пропадал у доступных женщин при космопортах, или в закрытых комнатах по игре.

В один из дней его нашли «тёмные кредиторы». Видимо, он знал, что это когда-нибудь случится, поэтому заранее заставил меня выучить, что делать. И в нужный момент эти знания сработали. Когда на задворках космопорта в тот печальный день ко мне подошёл какой-то мужчина с лживой фразой: «Девочка, он уже мёртв, пойдём со мной! Я не сделаю тебе ничего плохого!», я использовала исиё для гипноза и быстро побежала, пока не нашла ближайший патруль. А вот им уже сообщила выдуманную историю про то, что отстала от родителей. Данные родителей были, конечно, выдуманными, но слёзы я проливала настоящие. Потерять последнего родного человека, было не просто тяжело, в первые часы это казалось невыносимым. Сотрудники патруля отвезли меня в интернат, а там мне присвоили номер 9098, и три года меня называли только так. Но мне было всё равно, я помнила своё настоящее имя, остальным его знать было не обязательно.

Свои способности я использовала редко, не видела в них нужды в целом. Чужие мысли были неинтересны. Но если окружающие проявляли сильные эмоции, мой внутренний исиё непроизвольно выдавал картинку. Часто дни казались серыми и унылыми. Каждый день по расписанию: подъём, завтрак в общей столовой, занятия, обед, занятия, подготовка к урокам следующего дня, лёгкий ужин и сон. Выходных дней не было. Преподавали у нас андроиды, поэтому им не ведома была усталость. Во время еды и занятий мы могли общаться без разделения на возраст и пол. Именно в столовой я познакомилась с Камри. Он случайно пихнул меня, споткнувшись на недавно вымытом полу в столовой. Вместо привычной от старших грубости, я услышала извинения.

— Камри! — представился он именем, а не по номеру, чем сразу поразил меня.

Его угловатая улыбка и смеющиеся зелёные глаза показались мне самыми необыкновенными во вселенной, и моё одинокое сердце я подарила ему, не задумываясь, в ту же минуту.

— Лериана! — ответила я, смущённо опуская восторженный взгляд.

— Я буду звать тебя Искорка за твои блестящие волосы! — торжественно сообщил он. — Ты даже знаешь своё имя! Ты- чудо! Если будет нужна помощь, всегда обращайся ко мне!