Лериана
Шрифт:
Я влюблённо посмотрела на него и молча кивнула. Он предложил пообедать вместе. И с тех пор мы часто общались. Камри был старше меня на два года, поэтому мы встречались только в столовой. Занятия у нас были разными, а в другое время девочкам было строго запрещено выходить за пределы комнат женской половины интерната. Однажды Камри уговорил меня выбраться ночью на чердак и посмотреть салют в честь нового президента Салеры. Помню, как мы смеялись, когда удалось ускользнуть от бдительного сторожа-андроида и воспользоваться украденной карточкой для двери чердака. А потом мы заворожённо смотрели сквозь пыльное окно на вспыхивающие разноцветными зарницами фигуры в ночном небе. Мы сидели на широком подоконнике и мечтали о будущем. Тогда я узнала, что Камри тоже сирота. Его родители
— Каким глупым пацаном я был! — горько усмехнулся он, а я резко вскрикнула от ужаса увиденной картинки.
— Что случилось, Искорка? — встревоженно спросил Камри, видя реакцию на его слова.
Я ещё не рассказала ему тогда о своём исиё, поэтому он не знал, что я увидела причину возвращения в его воспоминаниях. Когда самоуверенный Камри добрался до ближайшего космопорта, его заманил к себе извращенец, пообещав провести тайком на корабль. Он накормил мальчишку едой с наркотиком, но не успел ничего сделать, потому что Камри стошнило, и он успел вырваться и убежать.
— Ничего, Камри, всё в порядке! — успокаивающе улыбнулась я, — Просто вспомнился последний день с отцом.
— А, ясно. Не беспокойся, Искорка, я никогда тебя не брошу! — поклялся он мне, глядя серьёзным взглядом.
Я порывисто обняла его в ответ, и мы больше не возвращались к этому вопросу.
А через год у него был выпуск. Шестнадцать лет — это возраст, когда на Салере дети получали статус взрослого.
— Я буду тебе писать и звонить! — обещал Камри, уже сгорая от нетерпения быстрее уйти в новую жизнь.
Ему предоставили стажировку в компании по межпланетным грузовым перевозкам, но это была только первая ступень его планах. После он регулярно сообщал о своих успехах. К моему выпуску он заехал за мной уже на собственном вихреоре.
— Самая безопасная модель! — похвастался он с горделивой улыбкой.
Ему было чем вызвать моё восхищение помимо транспорта. За два года он стал инженером крупной компании по межпланетным полётам с высокой степенью комфортности. Его мнение ценили и финансировали разработки по повышению безопасности кораблей. Единственным минусом его работы лично для меня было его постоянное отсутствие на какой-то одной планете. Он всё время был в командировках.
Меня же признали непригодной для какой-то определённой специальности, поэтому направили в фирму для временного персонала. У меня было много знаний, вложенных за годы теории в интернате и прожитых на практике за годы скитаний с отцом. Я отличалась молчаливостью, хорошо запоминала нужную информацию и всегда давала разрешение на очистку памяти после очередного окончания работы. Поэтому меня скоро стали приглашать на более важные должности, чем других сотрудников в нашей фирме. Часто предлагали остаться после прохождения срока по найму, но я отказывалась. К тому времени у меня уже чётко сформировалась цель — попасть на Легарию и найти мать. Зачем она мне нужна, я не знала, просто было непреодолимое желание узнать, почему она так со мной поступила? От отца я знала, что она была на Легарии, когда он улетал с этой планеты вместе со мной. Я часто пыталась вспомнить, как выглядела мать, но самыми первым воспоминанием, что содержала память, были слова: «В ней нет целительной силы, она бесполезна для нас! Гипнотическая волна слишком слаба и явно не будет развиваться! К тому же она унаследовала внешность отца, скорее, это можно назвать недостатком!», и только тихое рыдание на заднем фоне. Произносила всё это непререкаемым тоном старуха со светло-лиловыми глазами, одетая в зелёный балахон.
Я решила, что сначала попробую найти её. Уж с такими-то приметами информацию о ней можно будет раздобыть.
За три года после выпуска из интерната, я сменила уже несколько фирм по найму временных работников, каждый раз приближаясь к Легарии всё ближе. Цель требовала средств. Вид
В один из дней удача улыбнулась мне. Третьему правителю настолько срочно понадобился работник на время переговоров с Игурией, что его правовик обратился в фирму с другой планеты. Я знала языки обеих планет, была согласна на зачистку памяти после окончания договора, была знакома поверхностно с местными обычаями. Идеальный вариант.
Камри пытался отговорить меня от моей цели, но я была непреклонна. Такой шанс выпадает редко.
— Тогда обещай мне, что вернувшись, ты станешь моей женой! — попросил он, когда прощался со мной в космопорту.
Это нарушило мою внутреннюю уверенность в правильном выборе, и даже на какой-то момент захотелось отказаться от планов. Но я знала, что это минутная слабость и потом не прощу себя за неё.
Подарила Камри долгий поцелуй как обещание, что по возращении соглашусь на его предложение. Говорить в тот момент я не могла из-за подступающих слёз. На посадку прошла быстрым шагом, не оглядываясь, боясь струсить.
За неделю пребывания на Легарии я узнала, что глаза лилового цвета и зелёная одежда — это отличительная особенность всех жриц Великой силы. Так что найти старуху будет не так легко, как мне представлялось. А время разрешённого нахождения на планете всё сокращалось. Я пока не решила, стоит ли покупать вид на жительство. Этот холодный мир уже не так манил меня как прежде. Особенно приводило в уныние эта постоянное преклонение головы перед господином. Хотелось вернуться к любимому Камри, скрыться в его объятиях от всех жестокостей мира и слушать его рассказы о путешествиях.
Новость, что правители могут заметить другой исиё, меня удивила. Я уже успела выяснить, что они внушают и читают мысли, стирают память, ставят защиту своих мыслей от других правителей. Но ещё ни разу не замечали моего слежения. Может, я слишком волновалась, и из-за сильных эмоций исиё стал слишком очевиден? Значит, теперь в присутствии правителей ни в коем случае нельзя сканировать. Ещё решат, что я шпионка. Тогда никакой контракт меня не спасёт.
Приведя себя в порядок, и критично посмотрев на себя в зеркало, пришла к выводу, что на ужине действительно буду самой неприметной. Когда я пришла в большую комнату, которую владелец контрарио выделил третьему правителю для ужина, то стол уже был накрыт. Не было только господина и посла. Лода спешно наедалась. При господах она должна была только весело щебетать и создавать впечатление, что уже само нахождение в обществе важных персон — единственная для неё радость. Как только послышались шаги в коридоре, фаворитка резко прекратила есть и отдала блюдо с остатками одному из нижних маста. На её лице расцвела лёгкая чарующая улыбка.
Вошёл посол и замер, заворожённо глядя на красавицу. Мне нужно было выполнить указание, поэтому я тихо шепнула в его сторону:
— Как приятно будет пригласить третьего правителя на Игурию.
И громко представила:
— Лода Кроментиль, фаворитка третьего правителя Легарии!
Потом быстро наклонила низко голову перед послом в знак уважения встречи с важной персоной. Он сразу распрямил плечи, прошёл к столу и сел поближе к красавице.
— Посол Игурии, — не замедлил сообщить он, продолжая смотреть ей в глаза.