Лесь
Шрифт:
Свидетелем страшной для обоих сцены и стал главный инженер. Оторванный от сослуживцев и предоставленный самому себе, он постепенно пришёл в себя. В момент, когда в красном отблеске увидел на лестнице председатели местного совета, а напротив него как-то странно выглядевшего Каролека, он понял, что существует нечто, подобное до разницы полов, и ему стало нехорошо. Только теперь он понял, как необходимо было присутствие Барбары. Однако он мужественно преодолел потрясение и вмешался в операцию.
Пурпурный свет превратился в темноту, которая стала ещё гуще. Председатель местного совета, открыв лицо, осторожно посмотрел.
Главный инженер решительным жестом взял его за руку.
— Я не знаю, как пройти к тому фейерверку, — сказал он, а в голосе его прозвучали нотки отчаянной решимости. — Я буду премного благодарен, если вы туда меня проводите.
Намерения председателя полностью соответствовали желанию важного лица, который в довершение всего показался ему знакомым, хотя он не знал, откуда. В опасении, что может это кто-нибудь из неучтённых высокопоставленных лиц, он послушно послужил ему в качестве проводника, не поняв, что главный инженер решил про себя в случае отказа завлечь его на место торжеств силой.
Каролек услышал голос главного инженера, и его остолбенение несколько уменьшилось.
Два неясных силуэта, видимые в свете снова взорвавшихся ракет, пропали с его поля зрения, закрытого очками. Двери ратуши остались открытыми. Каролек споткнулся на лестнице и поэтому стремительно влетел в середину дома.
Кабинет председателя оказался также открытым, как и входные двери. Сквозь окно светилось зелёным светом торжество, отмычка прекрасно подошла к шкафу, а печати в открытом столе сами впихивались в руки.
Через несколько минут Лесь с бьющимся сердцем и свёрнутым в рулон оттиском протискивался переулками к машине главного инженера, а Каролек под дверьми ратуши переживал муки раздвоения, не зная, закрыть или оставить открытыми входные двери. Мешающие ему очки он снова надел на нос и, ничего не видя, колебался в ключом в руках.
Так его и застали Барбара и Януш, которым только сейчас удалось вырваться из когтей инструктора культуры и кучи поклонников. При виде стоящей на крыльце дома фигуры они задержались словно громом поражённые.
— Боже, эта уборщица! — прошептал поражённо Януш.
— Святая Мария, это Кароль!.. — прошептала мгновением позже Барбара тоном безграничного изумления.
Януш присмотрелся пристальней и с определённым усилием поверил собственным глазам.
— Они что, полностью стали идиотами? — слабо спросил он, явственно чувствуя, как при мысли о замене Каролека в уборщицу вместо Барбары у него мутится в голове.
— Я вытираю пыль, потому что утром не успею, — сказал Каролек удивительно писклявым голосом. Он сделал какое-то нерешительное движение, споткнулся и слетел с лестницы, при этом очки у него упали тоже.
— Вытираю пыль… — начал он снова неестественным дискантом и внезапно узнал друзей. — А, это вы, сказал он нормальным голосом. — Я думал, что это люди… Барбара обрела дар слова.
— Господи боже мой, кому это пришло в голову, чтобы переодеть тебя в уборщицу?! — простонала она.
— Если бы это был Лесь, то я не удивился бы… — добавил Януш, все ещё в недоумении.
— Не знаю, — нервно сказал Каролек, поднимаясь с земли. — Само собой как-то вышло.
С него было уже достаточно. Несколько сумбурно, но кратко, он известил друзей о положении, и как Януш,
— Замыкай, — решил Януш. — Где печати?
— У меня в кармане.
— Тем более нужно замкнуть. Лучше, чтобы туда никто больше не входил. Сразу поставим печать и вернём их обратно.
— Я больше туда не пойду! И вообще хватит с меня той беременности! Должна была быть Барбара!..
— Хорошо, я пойду туда… Успокойся ради бога, не переодевайся сейчас! Бежим отсюда!..
Через час новая уборщица прокралась в ратушу и подбросила печати обратно в стол. В первом часу после полуночи насыщенные впечатлениями толпы укладывались отдыхать, а в пансионате с фонтаном восемь рук чертили одновременно со всех сторон на одном столе, а главный инженер прилагал нечеловеческие усилия, чтобы склонить председателя местного совета вернуться к месту отдыха. Председатель с похвальным упорством выказывал энтузиазм в исполнении служебных обязанностей и тянул главного инженера в сторону ратуши, а тот тянул его в противоположную сторону, не будучи уверенным, удалась ли кража. В третьем часу главный инженер победил.
Почти до следующего вечера председатель местного совета безуспешно старался избавиться от назойливого клиента из Варшавы. Вывезенный на машине не просто за город, а и за границы района, он в изумлении выслушивал поразительные и в большинстве случаев взаимно исключающие предложения главного инженера, употреблял пищу в неизвестных ресторанах, исследовал глубину придорожных рвов и осматривал натыканные по дороге санитарные устройства. Нарастающая боль головы мешала ему собраться с мыслями и понять, для чего все это делается. Волочащий его за собой парень выказывал поразительную фантазию и с редко встречающейся нерешительностью, что приводило его к постоянному изменению направления движения, поворотам, блужданиям и вращением по кругу. Председатель местного совета перестал в конце концов что-либо понимать, перестал слушать, перестал протестовать и в мрачном молчании мечтал лишь о том, чтобы наконец вернуться в собственный дом, лечь в тихом спокойном месте, положить холодный компресс на больную голову и закрыть глаза.
Главный инженер выполнил доверенное ему задание тщательно и безошибочно.
Во втором часу ночи весь персонал бюро облегчённо вздохнул, отёр пот со лба и триумфально поглядел на сотворённую вновь карту. Триумф был несколько затуманен мелким и мало значащим обстоятельством.
— Ты же брал те печати, как хотел, — сказал раздражённо Януш Каролеку. — Не мог уже посмотреть, не осталась ли какая-нибудь из них?
— Смотреть-то я мог, но ничего не было видно, — неуверенно отвечал Каролек. — Мне все мешало, а те очки совершенно были ни к чему.
— Вообще неизвестно, есть та печать там или нет, — недовольно произнесла Барбара. — Вероятно, она находится в пожарной охране.
— В пожарную охрану вламываться не будем, но немедленно это следует уточнить. Если есть та печать, то её нужно извлечь, отпечатать, а завтра подбросить при оказии. На старательно вычерченной карте не хватало маленькой, немного невыразительной печати инспектора противопожарной охраны. После некоторого размышления решено было забрать карту в ратушу и во время подбрасывания украденного оттиска приложить печать на нужном месте. Это сохраняло дальнейшие усилия и беспокойных сложностей.