Лесь
Шрифт:
Бьерн сиял вдохновением и описывал какие-то удивительные вещи. В его реалиях тайные, мрачные комнаты и бои с быками перемешивались со скелетами красивых женщин и каким-то старым человеком, совершенно не известном директору. Привезённые оттиски и карты неуклонно свидетельствовали о том, что персонал выполнил инвентаризацию тщательно, подробно, старательно и полностью её окончил. Самое время было приступить к проектированию.
— Что они там ещё делают? — сказал нервно директор главному инженеру. — Вы там были, Збышек, есть ли там ещё что-нибудь, заслуживающее внимание? Почему они не возвращаются? И что это за старый человек?
— Понятия
Тщательно допрошенный Бьерн лишь подтвердил свои прежние слова.
— Очень старый человек, — с нажимом сказал он, после чего повторил несколько раз и на разных языках:
— Одна дама <дама по-польски — привидение. (Прим перев.)>, красивая, молодая, она есть скелет. Он знает. Тот старый человек. Она есть лоха, скелет.
Таинственные лохи привели снова к помрачению умов, на этот раз обоих — и директора, и главного инженера. Телефонный разговор с Янушем, который пытался выяснить недоразумение, возникшие из разницы между лохой и лохами, это замешательство лишь усилили. Директор бюро абсолютно не мог сориентироваться, должен ли он включить в проект заповедник для диких кабанов, или подземелья в замке. Главный инженер не проявлял излишнего желания к выяснению его сомнений. После длительных волнений, взвешиваний и раздумий стало ясно, что не остаётся больше ничего, как произвести инспекцию.
В полдень ближайшей субботы директор бюро двинулся в путь на своей машине, везя с собой главного инженера, который неизвестно почему казался каким-то странным, не в своей тарелке и очень сдержанным. Директор бюро чувствовал, как в нем нарастает беспокойство и всеми силами старался избежать прогнозов и допущений, что там будет на месте…
Вход в пещеры был найден в самой глубоком подвале. Один из камней пола был подвижным. На него наступил Лесь, и Каролек в самый последний момент успел спасти его от падения в тёмную пропасть. Камень подняли и подпёрли другими камнями, старательно обезопасивая вход от закрытия.
— Что тут может быть? — размышлял Каролек, освещая глубокую чёрную челюсть электрической шахтёрской лампой на очень длинной верёвке, подключённой к автомобильному аккумулятору, взятому напрокат из местной машинотракторной станции.
— Как — что? Пещеры, очевидно, — ответил Януш удивлённо. — Что за глупые вопросы ты задаёшь?
— Нет, не то. Я думаю, что здесь может быть в будущем. Как это использовать? Все в абсолютном порядке, сами видите, чем глубже, тем лучше состояние, жаль пропустить мимо. Что тут может быть?
— Винный погребок, — решительно ответил Лесь. — Само собой выходит.
Действительно, помещение представляло собой явственно часть погребов для вина. В одной из стен были замурованы даже несколько огромных бочек.
— Не знаю, — с колебанием сказал Каролек. — Я вижу, что здесь лучше создать игорный зал. Здесь и вот здесь лишь несколько нужно расширить, рулетка и другое…
— А проигравшие могут сразу же бросаться головой вниз, прямо в глубину? — спросила иронически Барбара, указывая на челюсть под камнем.
— Он прав, — с сожалением сказал Януш. — Для пещеры игры здесь слишком хорошая атмосфера. Но что с того, ведь не согласятся. Давайте остановимся на винном погребке.
— А там, внизу, что?
— А то, что есть там, внизу, мы должны увидеть…
— Не преувеличиваем
— Теоретически ты прав, — призналась Барбара. — Но на практике мы знаем, как есть. Никому не захочется, начнутся различные корреспонденты, разрешения, утверждения, в движение придёт вся бюрократия, и я не знаю, что из этого выйдет. Если мы хотим что-нибудь достигнуть, то должны им подсунуть под нос весь готовый материал. Подземелья не были предусмотрены в проекте, и если мы сами этого не сделаем, то они так и останутся неиспользованными. А я считаю, что по крайней мере, один объект должен быть полностью закончен. Достаточно уже этого бракодельства! Раз мы начали, то и должны дойти до конца!
В голосе Барбары нарастал благородный энтузиазм, который медлен но стал проникать и в остальных членов персонала бюро.
— Ты попала в революционное настроение, — буркнул Януш, — Но все же ты права, на самом деле…
— Пока все не попадём в революционное настроение, до тех пор вечно у нас что-нибудь будет не удаваться! — закричала Барбара с огненным взглядом.
— Нужно сделать соответствующие приготовления, — энергично засвидетельствовал Каролек. — Лини, свет, пищу…
Уже на следующий день приготовлено в подвале все снаряжение. Снаряжение составляло четыре электрических фонаря вместе с запасными батареями, два пучка верёвки, напоминающих корабельные, одну кирку, один большой молоток, пачку средней величины свечей, два килограмма колбасы, десять плиток шоколада, два термоса с кофе, восемь бутылок содовой воды, пакетик с мелом и что-то вроде верёвочной лестницы длиной в три метра.
— Зачем ты купил свечи? — недовольно спросила Барбара, — Ты предвидишь нашу смерть?
— Они восковые, — ответил Каролек, помогая Янушу запаковать верёвочную лестницу. — Восковые свечи лучше, чем обычные, а не было других восковых, только погребальные. Не будь суеверной.
Четверо первооткрывателей поочерёдно, с определёнными трудностями, спустились вниз по верёвочной лестнице. В свете свисающей сверху шахтёрской лампы удалось рассмотреть коридор каменного склепа, проводящий вдаль. На стене коридора виднелась большая указательная стрела.
— Выглядит довольно свежо, — сказал с лёгким удивлением Януш. —Её возраст не более пятидесяти лет. Тут кто-то был или что?
Никто из персонала не успел ему ответить, потому что над головой раздался вдруг мощный глухой грохот, от которого задрожали стены. Шахтёрская лампа стала раскачиваться на верёвке. Четыре пары глаз посмотрели вверх и увидели страшное видение.
Отвёрнутый предварительно камень упал на своё место. Выход из подземелья был наглухо заперт.
— Как это могло случиться? — спросил Каролек после минуты неприятного молчания.
— Кто-то его дёрнул?.. — неуверенно сказал Лесь.
— Что ты! Там никого не было!
— Это тот стержень вылетел, — сказал Януш и поднял большой ржавый железный болт, который слетел сверху вместе с кусками раскрошенного камня. — Раскрошилось. Этим железом было скреплено. С другой стороны, вероятно, то же самое.
— Поглядите, а лампа не погасла! — удивился Лесь.
— А почему она должна была погаснуть — ведь шнур не повреждён, вот и не погасла. По крайней мере, у нас есть хорошее освещение.