Лесь
Шрифт:
— Он вовсе не говорит «висель», — сообщил зав, счастливый, что ему удалось выяснить столь животрепещущую проблему. — Он говорит «we shell». Английское. Будущее время ко всему. А «я так» по-датски значит «да, спасибо». Купите датский словарь и не делайте из меня идиота.
По сему случаю купили единственную доступную датскую книгу — «Польско-датский разговорник». Сей труд целиком почти заполняли рассуждения о вкусной и здоровой пище. Судя по данному произведению, оба народа ничем на свете не интересовались, кроме потребления пиши и закупки продуктов. Про одежду там упоминалось от случая к случаю. Посему чтение разговорника
Прекрасным весенним днем улыбчивый чужестранец вошел в служебную комнату, несколько запоздав, положил на стол завернутую в небольшой листик бумаги колбасу и триумфально изрек:
— Кал… баса!
Наступило тревожное, сосредоточенное молчание. Потом Каролек вполголоса выдал:
— Моча тенора…
— Что?! — спросил изумленный Януш.
Каролек слегка засмущался.
— О Боже, по ассоциации. Есть такое дурацкое перекручивание слов. «Кол баса» и «зуб тенора» и так далее. Что, не слышал?
— А, — Януш как-то растерялся. — Сначала «висель», теперь «кал тенора», ой, пардон, колбаса…
— Прекрати, из-за тебя колбасу перестану есть! — возмутилась Барбара.
Чужеземец рассматривал их с любопытством.
— Калбаса! — повторил он с радостной гордостью.
— Кол! _ поправил Януш. — Кол! Кол! КОЛБАСА! Боже мой, он нас всех доведет до идиотизма. Меня наверняка доконает этот словесный кавардак! Только хочу сказать «я так», тут же хватаю себя за язык, может, я не так, может, вообще все наоборот! Польский уже забываю!
— Вот он полегоньку научится, и ты вспомнишь, — утешил Лесь. — У него уже неплохо получается!
Изучение польской речи и в самом деле продвигалось, хоть и небыстро, зато постоянно. Почему-то Бьёрн-Бобик для оживленных конверсаций выбрал Каролека и частенько на нем оттачивал свое мастерство.
— Сколько имеешь сантиметры, ты? — спросил он неожиданно, прерывая сосредоточенную тишину в комнате и разглядывая Каролека с любопытством.
Каролек поднял голову от чертежа и удивленно захлопал глазами.
— Какие сантиметры?
Чужестранец, нахмурив брови, продолжал его разглядывать.
— Сколько имеешь сантиметры? — повторил он с усилием: — Долго… ста…
— Иисус Христос! — простонал Каролек. — Это он про что?!
— Какие-то интимные подробности выясняет, — осторожно и наудачу предположил Лесь.
— Да уж, ты сказанул, — фыркнул шокированный Януш. — Наоборот, я слышал, они очень тактичный народ…
— Идиоты, — спокойно вступила Барбара. — Он говорит «долгости», длины, значит.
— Дльюны! — обрадовался датчанин. — Сколько сантиметры ты имеешь?
Замешательство в комнате продолжалось. Настырный иностранец не на шутку ошеломил Каролека.
— Не знаю, — пробормотал он. — Чего, Господи?!
Бьёрн встал с места, подошел и показал рукой от башмаков до макушки.
— Здесь, там, — повторил: — Сколько сантиметры ты имеешь?
— А, какой рост? Высота? — обрадовался Каролек.
После долгих и многочисленных расспросов наконец уразумели: у любознательного Бьёрна был брат, очень похожий фигурой на Каролека. После других, еще более жутких словесных мытарств выяснили: оного брата Бьёрн решил осчастливить подарком в виде закопанского кожуха, размеры же задумал выпытать у Каролека. После передачи необходимых сведений Каролек разошелся и предложил самолично примерить кожух перед покупкой. Узы дружбы
— Я те любит, — сообщил Бьёрн вскорости, глядя на Каролека с доброжелательной улыбкой.
— Господи милостивый, ну чего он ко мне липнет, как репей к собачьему хвосту?! — возопил Каролек.
Януш, радуясь, что избежал агрессии иностранных чувств, не отказал себе в удовольствии поиронизировать:
— Любит тебя, не слышишь, что ли. А к кому ему еще липнуть? Любимое существо ох как притягивает…
— Но почему ко мне? — протестовал Каролек. — Почему именно ко мне?
— Дам те рыла, — благостно улыбнулся Бьёрн.
— Не хочу! — застонал Каролек, отнюдь не соблазненный подобным обещанием.
— И напрасно, — съязвил Лесь. — Пусть даст, посмотрим, что это такое.
— Что такое рыло? — наивно удивился Януш.
— Я те любит, — повторил Бьёрн, упорно обращаясь к Каролеку. — Отвяж са.
— Надо же! Любопытно. — Барбара с интересом прислушивалась к беседе. — Он, верно, имеет в виду что-нибудь другое.
Путем изощренного дознания и последующего анализа других столь же поразительных высказываний были установлены два источника пикантных польских словечек. Оказывается, датчанин бросил отечество и временно перебрался в чужую страну из-за некой молодой соблазнительной дамы; их отношения, вероятно, отличались столь бурной эмоциональностью, что обучение языку в её обществе ограничивалось лишь одной областью. Остальные уроки чужестранец получил в совершенно иных местах, а точнее, в пивных. Он просто не мог жить без пива и почему-то с самого момента приезда считал, что уличные киоски — единственный источник этого нектара. Там-то, прохлаждая и услаждая гортань несколько раз на дню, он заодно услаждал память народной лексикой, что в сочетании с уроками дамы сердца принесло плоды неординарные и поэтичные.
— Поедет вся группа, — самоотверженно решил зав. — Темп обследования местности необходимо взять рекордный, в целом все надо разработать на месте, на вас ложится большая ответственность!
После сих вдохновенных слов участники совещания продолжали сидеть молча. Совещание было чрезвычайное, созванное по чрезвычайным обстоятельствам в сверхурочные часы, и обсуждалась тема тоже чрезвычайная.
Архитекторы уже давно подозревали — нечто готовится. Туманные высказывания зава мастерской, всевозможные его намеки, странное волнение по временам — все это приводило к мысли, что контакты с высокопоставленным мужем не останутся без резонанса. Так и вышло. Резонанс получился весьма основательный. Под видом обычного проектирования началась великая революционная акция по модернизации исторических объектов в туристических целях.
В первую голову пошли места, где планировалась реализация конкурсного проекта. Высоким стилем и с жаром зав мастерской сообщил своим несколько ошеломленным масштабами мероприятия подчиненным о расширении диапазона их деятельности.
— Будем реализовывать не только конкурс! — заявил он с размахом. — Делаем все! Обследуем весь городок, всю территорию, ремонтируем существующие строения, в работе учитываются и ближайшие развалины замка! Развалины в прекрасном состоянии!..
Перепуганная группа уже видела перед собой перспективу обследования без малого половины страны. Охваченному эйфорией заву были нипочем какие-то границы или кордоны.