Лесь
Шрифт:
Точнее говоря, лишь четыре пары глаз выражали ужас. Пятая пара контрастировала с ними блеском первобытного восхищения. Пятая пара глаз принадлежала Бьёрну.
— Прекрасна край, animals, прекрасна драка! — восторженно выкрикивал он, возвращаясь домой вместе со всей группой, едва передвигающей ноги. — Я говорю мои friends [16] ! Каникулы в Польша!
Когда он наконец умолк под фонтаном, из всех его восклицаний удалось выжать следующее резюме: польские бои с быками значительно
16
Друзья, родственники (англ.)
Энтузиазм Бьёрна весьма заинтересовал компанию. Группа как раз кончала обследование и обмеры останков барочного камина.
— А знаете, это не так глупо, — провозгласил Януш, разбудив эхо в зале, называемом некогда рыцарским. — Этот бык сделал нам неплохую рекламу. Кстати, где Бобик?
— Пишет пригласительные письма, — ответил Каролек. — Я его уговорил накатать их побольше. Я тоже считаю, это лучше, чем все потуги нашего туристического бюро. Официальным рекламам они не верят, а вот если кто-нибудь ихний лично напишет, так пол-Европы сюда кинется…
— Хорошо бы получить заказы еще до окончания строительства, — размечталась Барбара.
— Хорошо бы, да сколько это еще будет тянуться, — наморщился Януш. — Боюсь, к тому времени они уже все позабудут…
— А могли бы начать приезжать…
— Сюда?!..
— Нет, куда-нибудь еще. Валюта нам пригодится. Вообще-то я не знаю, может, одного бугая маловато. Может, еще что-нибудь организовать? Кабанов, к примеру, или еще что?..
Все взгляды невольно устремились на Леся, который от возмущения даже перестал набрасывать эскиз деталей камина.
— Вы что, одурели? Откуда я вам кабанов достану?
— А бугая откуда добыл? — парировал Каролек. — У тебя всегда выкаблучивается черт-те что! Ну-ка пошевели мозгами. Если не кабанов, так ещё что-нибудь…
Лесь недовольно пожал плечами, сравнил свой эскиз с оригиналом, и вдруг ослепила его неожиданная мысль: а в самом деле, сколько перемен за последние два года! Постепенно, шагами, а может прыжками, преодолел он огромный путь! Его уже не считают балдой и позором мастерской, недоделанным безвольным придурком. Напротив, вся группа взирает на него с уважением, надеждой, восхищением, от него ожидают важных инициатив… Что бы он ни сделал, все теперь кажется ценным, интересным, полезным…
И сейчас от него требуют великой и замечательной идеи, способной принести пользу всей стране, обогатить государственную казну и приумножить славу отечества. Кабаны?.. Кабанов нет, однако надо что-то придумать! Нельзя же подвести своих коллег!
Он поднял голову от эскиза и взглянул на друзей, оживленный
— Подземелья, здесь есть подземелья…
С минуту помолчали.
— Кабаны опасны, — предостерег Януш, все еще размышлявший насчет кабанов. — Когда у свиней потомство, они кидаются на всех.
Барбара и Каролек ошеломленно молчали. Понимали, видно, Януш все еще думал про кабанов и диких свиноматок, но ведь Лесь начал про подземелья — под замковыми подвалами. Картина подземелий, где дикие свиньи пестуют поросят и бросаются на посетителей, лишила их голоса.
Лесь взглянул на Януша бессмысленным взором.
— Да они старые, — ответил он неуверенно. — А вообще-то, при чем здесь потомство?..
— Потомство, — нетерпеливо объяснил Януш. — Подсвинки. Не знаю, бывает ли потомство у старых, но ведь есть же и молодые дикие свиньи!
Теперь Лесь ошалел. Барбара и Каролек переглянулись.
— Один из них спятил, не знаю кто, — озаботилась Барбара.
— А мне сдается — оба, — убежденно констатировал Каролек.
— В чем дело? — удивился Януш. — Речь шла про кабанов? Шла. Так подсвинки. Подсвинки у диких свиней, вы же сами хотели кабанов…
— Да нет же, о подземельях уже речь, — запротестовал Лесь, и Януш посмотрел на него изумленно.
— Подземелье… — начал Януш.
— Господи спаси! — безнадежно воскликнула Барбара.
Через несколько минут недоразумение разъяснилось. Оставили проблему кабанов за неимением таковых и углубились в раздумья на предложенную Лесем тему.
— А откуда ты знаешь, что здесь есть подземелья? — поинтересовался Януш. — Мы еще подземельями не занимались.
— Да слышал кое-что. Говорил мне тут один. Пастух из госхоза, очень старый. Есть, говорит, подземелья, ведут до старого рудника, когда-то давным-давно там держали узников, кто-то даже жену замуровал.
— А зачем? — полюбопытствовал Каролек.
— Точно неизвестно. Есть две версии. По одной, жена была страшна как смертный грех и больная, а этот хотел от нее избавиться, а по другой — все наоборот. Молодая и красивая, на него плевать хотела, а на поклонников клевала.
— Грубиян, — буркнула Барбара. — По любой версии.
— Грубиян не грубиян, а мысль хорошая, — сказал Януш. — Кто это придумал?
— Не знаю, — ответил Лесь. — Не я и не пастух из госхоза. Так, поговаривают.
— Откуда пастух-то свалился? — спросил Каролек.
— А он меня развлекал, пока я декорации делал. Симпатяга.
На коротком совещании согласно, даже с восторгом, решили обследовать все, что удастся, под подвалами. Зрелое размышление показало: только на редкость подлинные, мрачные и некомфортные подземелья могут привлечь капризных, избалованных и не в меру требовательных валютных туристов. Экскурсия в подземелья, где на каждом шагу можно сломать ногу, заблудиться или получить по голове обломком с осыпающегося потолка — это, вне всяких сомнений, острое ощущение для пресыщенных, свихнутых от благосостояния капиталистов.