Лесной дом
Шрифт:
— Сначала обойдём дом. Только будем разглядывать всё внимательно, — предупредила она его. — Что я не увижу, может — ты заметишь.
— Зачем? — немедленно последовал вопрос.
— А тебя самого не удивляет, что дом, крепкий, готовый принять жильцов прямо сейчас, — и пустует?
Витька ненадолго задумался, шагая рядом с ней из кухни к крыльцу, а потом пожал плечами:
— Дом-то, как и было сказано, лесной. Для постоянного проживания он, наверное, слишком далеко от всяких поселений находится.
— Слишком солидно выстроен, — покачала головой Алиса. — Я бы поняла,
— Лиска… — вдруг сказал брат, когда они спустились по ступенькам и он оглянулся на дом. — Я сначала думал — это ставни на зиму стоят у окон. Ну, в спальнях и не только. Но ведь они металлические? Я ведь правильно понял, да? И ставни обычно крепятся снаружи. А эти оставались внутри дома. И по бокам от рам, прямо на стенах, такие штуки есть, в которые, как мне кажется, они крепятся… Или их на лето так убирают?
— А может, им, хозяевам, дом теперь совсем не нужен? — предположила девушка. — И они забирают всё металлическое из него? Насколько я понимаю, во времена, когда одевались так, как нас одели, металл был очень дорогим.
— Может быть… — пробормотал Витька и внезапно добавил: — Наверное, я зря не ношу тот меч, который мне дали. Надо бы взять его, а то оставил, как дурак…
— Меч? — удивилась Алиса. — Я думала — это шпага.
— Нет. Это подростковый меч. Ну, типа — учебный. Но настоящий.
Алиса хотела спросить: а какая связь между странными оконными ставнями и ношением подросткового меча? Но младший брат заметно задумался, и она решила не тревожить его, вероятно, излишними вопросами. Правда, после его слов тонкий привкус беспокойства махоньким, но надоедливым комаром запел в её душе.
Может, именно поэтому она и начала присматриваться к месту ещё пристальней и обнаружила, что вокруг лесного дома была когда-то чуть ли не крепостная стена. Правда, невысокая — примерно пять метров в высоту. Но сейчас высокие кусты скрывали остатки этой стены: то здесь проглянет ободранный столб, то там покажется разрушенная низкая кладка… Видит ли эту стену Витька? А если не заметил, стоит ли показать ему её?
Сам дом теперь уже не казался слишком большим. Двухэтажная основательная каменная коробка. В центре то самое театральное крыльцо, на поверку оказавшееся довольно примитивным, несмотря на колонны. Так, крыльцо — оно и есть крыльцо. Могли бы и боковые стены поднять между колоннами, чтобы не продувало. А то эти колонны — смешное и несуразное украшение. Особенно среди глухого леса. По сторонам от крыльца — по два узких вертикальных окна на каждом этаже. Расположены далековато друг от друга. На торцах — по одному окну на каждом этаже. И венчает дом покатая крыша. Следовательно, там ещё и чердак есть? Интересно.
Они обогнули угол дома и замерли. А потом, не сговариваясь, отошли от здания подальше, чтобы рассмотреть страшные чёрные пятна на сплошной, без окон, задней стене дома. Нет, не пятна. Скорей пятнами можно было бы назвать отдельные участки стены,
— Тут у них пожар, что ли, был?
Алиса помедлила, а потом подошла к стене. Потрогала — понюхала пальцы. Потом — подошла ближе, чтобы нюхнуть камни дома. Витька прав. Был пожар… Но ведь… И тут же девушка категорично сказала:
— Это не домашний пожар. Дома бы запах стоял страшный — до упора. А мы не почуяли. Может, только здесь что-то было? Воз стоял, с сеном или соломой, например?
А потом снова отошла и пригляделась уже к земле перед стеной. Здесь трава росла как-то… неохотно. А земля, видневшаяся под ней, тоже чернела… Значит, огонь горел и перед стеной? Но трава… Значит, это было, примерно, в прошлом году? Алиса вздохнула.
— Мы с тобой не спецы по пожарам, Вить, — сказала она. — Был и был. Пойдём лучше к ручью, а потом — в дом. Убираться. А к обеду, может, я сумею сварить какой-никакой суп. Горячего хочется до ужаса.
Вокруг ручья ничего особенного не наблюдалось, и Витька поднялся на овражный обрыв за ним и спустился, чтобы побродить по краю леса. Алиса сначала встревожилась, но фигура брата была видна, так что она успокоилась и снова подставила ладони под струйку воды, чтобы с удовольствием напиться…
— Ли-иска-а! — ликующий вопль Витьки заставил вздрогнуть. — Иди сюда! Что я нашёл! Не поверишь!
Она не сразу добралась до него, стоявшего рядом с огромной сосной. Овраг же, хоть и небольшой. А когда добралась — ахнула: брат скинул жилет и лихорадочно собирал в него белые и чёрные грузди! Машинально огляделась и бросилась чуть дальше от сосны — к следующим деревьям, потому что возле их стволов трава росла пореже, и белые, то есть боровики, торчали так победно, что мимо точно не пройдёшь!
Если тут знакомые грибы, может, и травы тоже будут?! Неплохо бы и их набрать, чтобы зиму зимовать нормально!
Сбрасывать с себя одёжку не стала — нашла огромнейшие листья лопуха и минуты спустя принесла к брату и свою добычу. Вымыли грибы сразу в ручье, чтобы дома не тратить принесённую воду. Счастливый Витька шагал впереди неё, то и дело оглядываясь на её лопухи и сияя от радости. Грибной суп Алиса ему уже пообещала — из белых. Грузди решили засушить, потому что варить их в супе сейчас некогда: перед варкой-то надо ещё пару раз отварить от горечи, а засолить — соль в этом мире наверняка дорогая, да и где её взять… А вот когда они поднялись к входной двери в дом и брат потянулся открыть её, Алиса проговорила:
— Вить, не злись, что делаю замечания, но… Лучше бы нам не орать здесь. Ты так кричал, что весь лес это слышал. А если тут бандиты какие-нибудь шастают? Дом у нас крепкий, но окна-то не защищены. Да и входная дверь… Засов засовом, но если кто с топором придёт… Я не паникёрша, но… Если кто захочет влезть, каюк нам. Не отобьёмся.
Он пропустил её мимо себя, а потом, закрыв дверь, кивнул.
— Я не злюсь. Ты правильно сказала. Это я всё ещё никак не могу привыкнуть, что… — он снова пожал плечами. — Что сначала надо прояснить обстановку, а уж потом…