Лесные всадники
Шрифт:
Мы поили тебя
Горячей кровью
Сделай нас сильными,
Сделай нас мудрыми...
Воины не слушали причитаний шамана. Они ждали, когда заговорит старый Кардаш.
Раненый вождь с трудом поднялся, сел, навалившись широкой спиной на деревянное тело идола, и сказал воинам:
– Булгары вернутся. Они уведут наших женщин, детей и скот. Племя лесных всадников высохнет, как капли росы на солнце.
– Надо уходить, - сказал старейшина рода быстроногих.
– Надо уходить, - сказал Шавершол.
– Надо уходить, - сказали воины
Старый вождь спросил:
– Кто знает дорогу в неизвестную страну, где сочная и густая трава, где лес полон красного зверя и птицы, где речки богаты рыбой?
Ничего не сказал торопливый старейшина из рода быстроногих. Не ответил вождю кузнец Шавершол. Молчали воины из рода черных орлов.
– Кто знает такую землю?
– спрашивал старый вождь своих воинов.
– Кто найдет новую родину, куда не дотянется длинный меч врагов племени?
Воины молчали. Трудно бороться с булгарами одному воину против десяти, но еще труднее назвать невиданную никем счастливую землю.
Кто поведет обессиленное племя трудными, нехожеными дорогами? Кто знает волю богов?...
– Пусть говорит шаман Урбек, - сказал седой воин из рода коршунов. Пусть он спросит великих предков...
Четыре десятка угорских воинов ударили о глиняный пол боевыми щитами в знак согласия.
Маленький шаман встал на ноги, поглядел на сумрачных воинов и затрясся. Он прыгал, стонал и выл, будто одержимый болотной хворью. Воины смотрели на священную пляску и терпеливо ждали, что скажут им великие предки. По худым щекам скачущего шамана стекал грязный пот, овчина на спине смокла и стала черной. Изнемогая от усталости, он упал на колени перед ярко горевшим очагом и закричал:
– В степь... Души предков зовут нас в степь!
Гордые и сильные воины плохо верили маленькому шаману. Он часто обманывал народ угров, боги редко говорили ему правду. Только большое горе заставило мужчин племени поклониться сыну шакала. Сильные надеются на силу, а слабые - на волю богов.
Но даже горе не отняло разума у воинов гордого племени всадников. Великие предки опять не сказали правды маленькому шаману. Великие предки не пошлют в степи свой народ. Разве не оттуда приходят враги угров?
Четыре десятка воинов молча сидели вокруг очага и смотрели с тяжелой обидой на серебряное лицо идола. Они думали о горькой судьбе своего племени, о детях и женщинах. Великие предки забыли их жертвы. Великие предки не видят и не слышат горя своего народа.
Старый Кардаш подал знак и заговорил:
– В глухих и темных лесах Великой Голубой реки живут угры, наши братья по крови. Мы были богатыми и сильными. Мы забыли о них. Слушайте, воины племени, мое последнее слово: идите к Большому шаману наших братьев по крови, идите к хозяину Синей пещеры. Певец Оскор знает туда дорогу. С ним пойдет молодой, сильный и смелый воин. Они вернутся с мудрым словом Большого шамана и принесут нам спасение.
Слова вождя сняли с души воинов тяжесть незнания. После долгой и темной ночи наступил ясный день.
Посветлели лица угров, увереннее и крепче стали их голоса.
–
– Слава тебе, старый Кардаш!
5. К БОЛЬШОМУ ШАМАНУ
Зелеными лугами ехали на восток два всадника. Горячий летний лес то подступал к самой речке, загоняя их в воду, то уходил далеко от берега к северу и перед ними расстилались густые желтоголовые травы.
Уже солнце грело им спины, покатившись к закату, уже из лесу потянуло теплой сыростью, а они все еще не кормили лошадей. Послы старого Кардаша спешили к Великой Голубой реке, крепкие угорские кони бежали широкой рысью.
Молодой конь Оскора рвал на ходу хохлатый курослеп и высокий чеменник, белый жеребец Шавершола бежал ровно, только покачивал тугой шеей да косился на блестевшую воду.
Не сбавляя ходкой рыси, кони стали подниматься в гору, выбирая открытые, не заросшие крепким вереском и ломкой ольхой прогалины.
На горе всадники остановились. Внизу, как широкий серебряный пояс, брошенный на траву, блестела большая река. Стремительная и беспокойная, она несла свои воды к югу, вгрызаясь на поворотах в крутые темные берега.
С реки дул свежий ветер и лизал щеки. Оскор любовался широким просторами могучей реки. Шавершол выбирал место для ночлега.
– У старой сосны остановим коней. Ты видишь ее?
– спросил он Оскора.
– Я вижу большую и вечно живую воду, вижу красные берега и дальний синий лес.
– Старая сосна под нами. Рядом сушняк, кругом густая трава. У лошадей будет ночью корм, у огня - пища...
– Ты хочешь переждать ночь у сосны?
– Кони наши устали. Им не переплыть Великую реку.
Всадники начали спускаться. Умный и осторожный Арагез шел под гору спокойно. Горячий конь Оскора приседал, крутился и бил копытами сухую крепкую землю.
У старой сосны угры спешились и привязали тянувшихся к воде лошадей. Оскор снял седло и ушел ломать сушняк на ночь, Шавершол стал разжигать костер.
Собрав в кучку сухую траву, он снял с шеи кожаный мешочек, в котором бережно хранил шерстяной трут, кусок каленого железа и белый кремневый камень. Резким ударом кузнец высек из белого камня длинную искру и сунул затлевший трут в сухую траву. С трута сбежали капельки искр - и вспыхнул веселый огонь, окутанный облачком дыма. Он быстро съедал тонкие стебли травы, слабел и угасал. Но кузнец не дал ему умереть. Он кормил его покрасневшими лапами елок и ломкими прутьями луговой ольхи. Костер рос, становился сильным и ненасытным, с треском кусал толстые сучья.
Повеселели серые глаза Шавершола. Теперь не страшна им темная ночь, не опасен остроглазый и хитрый лесной зверь.
Пришел Оскор с черными сучьями сухой черемухи, постоял у веселого костра и сказал Шавершолу:
– Ржал чужой конь. Ниже нас по реке...
– Это стрекотала лесная пеструха, Оскор, или хитрый див заманивал в зыбуны наших лошадей.
– Я слышал, Шавершол. То голос коня.
– Но кони нашего племени не заходят сюда, а чужие воины приходят на лодках. Тебя обманул хитрый див, Оскор.