Лестница лет
Шрифт:
В конце прохода они посмотрели в обоих направлениях, чтобы понять, откуда в следующий раз выскочит Розмари с ее маленькой и полупустой корзинкой. Никого не увидев, Делия направила тележку к следующему отделу, чтобы выбрать салфетки и бумажные полотенца.
– Что? – спросил Эдриан. – Вы собираетесь купить что-то еще!
Да, собиралась. Она купила едва ли половину того, что нужно. Но Делия его поняла. Чем дольше они будут зависать тут, тем больше вероятность еще одного столкновения.
– Уходим, – решила Делия и направилась к ближайшей кассе,
Парень потащил тележку к кассе, обслуживающей покупателей с покупками не более пятнадцати наименований, и встал позади пожилой женщины, выбравшей только мешок собачьего корма. Затем начал выкладывать продукты на прилавок. Ну хорошо. Делия пошарила в сумке, чтобы достать чековую книжку. Пожилая женщина тем временем отсчитывала мелкие деньги на ладонь кассира. Она протянула монетку, а затем, найдя нужную, еще одну. К ней прилип кусочек жевательной резинки, и она с трудом его отковырнула. Эдриан удрученно вздохнул.
– Я забыла кошачий корм, – посетовала Делия. Не было ни малейшей надежды, что Эдриан вызовется за ним сходить, она сказала это только для того, чтобы поддержать разговор и немного его успокоить. – Я посмотрела на собачий корм и вспомнила, что мы уже практически на выходе. Ну ничего. Я потом пошлю за ним Рамсэя.
Пожилая покупательница выуживала четвертую монету, приговаривая, что уверена – у нее есть где-то еще одна.
– Рамсэй! – повторил Эдриан. Потом вздохнул. Нет, на этот раз он смеялся. – Бьюсь об заклад, вы живете в Роланд-Парке.
– Ну да, живу.
– Я так и знал! В Роланд-Парке у всех вместо имени фамилия.
– И? – спросила она, удивившись. – И что в этом не так?
– Да ничего.
– Это неправда, – сказала Делия. – Я знаю многих людей, которых...
– Не обижайтесь! Я сам живу там же, – сообщил Эдриан. – По чистой случайности меня не назвали, скажем, Беннингтоном или МакКинни; МакКинни, кстати, – девичья фамилия моей матери. Бьюсь об заклад, что мать вашего мужа... если мы откажемся сегодня от бланманже, мы сможем приготовить его завтра вечером, что скажешь?
Делия на секунду растерялась, пока не поняла, что, видимо, Розмари снова оказалась где-то в пределах слышимости. Так и есть: красная корзинка, не слишком загруженная, плюхнулась на прилавок позади ее продуктов. К этому моменту старушка уже ушла, согнувшись под тяжестью собачьего корма, и кассир спросил их:
– Пластиковый пакет или бумажный?
– Пластиковый, пожалуйста, – попросил Эдриан. Делия открыла было рот, чтобы возразить (она обычно выбирала бумажные), но не захотела противоречить ему в присутствии жены. Эдриан продолжил:
– Делия, думаю, ты не знакома с моей...
Делия повернулась, заранее приготовив приятно-удивленную улыбку.
– Моей... э-э... Розмари, – сказал Эдриан, – и ее... э-э... Скиппером. Это – Делия Гринстед.
Розмари и не думала улыбаться, из-за
– Вы не родственница доктора Гринстеда? – спросил Скиппер Делию.
– Да! Он – мой... он был моим... он – мой муж, – промямлила она. Как объяснить наличие мужа в такой ситуации?
Но Скиппер, похоже, пропустил это мимо ушей и сообщил Розмари:
– Доктор Гринстед – личный врач моей мамы. Целую вечность ее лечит, верно? – обратился он к Делии.
– Верно, – согласилась та, совершенно не понимая, о ком идет речь. Розмари тем временем холодно ее изучала. Она нарочито наклоняла голову, подчеркивая асимметричность своей стрижки, которая драматично оттеняла линию подбородка. Делии, конечно, не было до этого дела, но, честно говоря, подумалось, что Эдриан заслуживает кого-нибудь поприветливее. Даже Скиппер заслуживал кого-нибудь поприветливее. Делия даже пожалела, что не надела утром высокие каблуки и более приличное платье.
– Доктор Гринстед – чуть ли не единственный человек в Балтиморе, кто еще выезжает на дом. – рассказывал Скиппер Розмари.
– Ну, только если это совершенно необходимо, – возразила Делия. Сработал рефлекс – она никогда не оставляла попыток защитить мужа от пациентов.
В это время запищал сканер, пробивая чек. Несколько минут назад перестала играть музыка, и голоса покупателей зазвучали громче и суетливее.
– С вас тридцать три сорок, – объявил кассир. Делия обернулась, чтобы выписать чек, и обнаружила, что Эдриан протягивает деньги.
– О! – воскликнула она, приготовившись спорить, но потом осознала, что Розмари все слышит.
Эдриан одарил ее широкой милой улыбкой и получил сдачу.
– Рад был встрече, – сказал он другой паре. Затем направился к выходу, толкая перед собой тележку, и Делия пошла следом.
Несколько последних дней частенько шел дождь, но в это утро небо прояснилось, и парковка в лимонных лучах солнца казалась отмытой до блеска и очень уютной. Эдриан подкатил тележку к краю тротуара и взял два пакета с продуктами, оставив один Делии. Она замялась, не зная, к чьей машине направиться. Мужчина уже двинулся к своей, которая была, очевидно, где-то поблизости, но Делия остановила его.
– Постойте, – сказала она. – Моя здесь.
– Но если они нас увидят? Мы не можем уехать в двух разных машинах!
– Ну, у меня есть жизнь, к которой нужно возвращаться, – огрызнулась Делия. Ей показалось, что все это зашло довольно далеко. Из-за какого-то незнакомца она не купила шпинат, кукурузные хлопья и еще множество других вещей. Делия открыла багажник своего «Плимута».
– Ну ладно, – согласился Эдриан. – Нужно только укладывать продукты очень-очень медленно, и, когда мы закончим, они уже уедут. Им не так много нужно пробить – два бифштекса, две картофелины, пучок латука и коробку леденцов. Это не займет много времени.