Лестница лет
Шрифт:
– Правда? А куда?
– В середине июля я проведу две недели в Оушен-Сити. Белль Флинт устраивает эту поездку с помощью своей подруги, у которой там мотель.
– Нам с тобой нужно будет встретиться, когда ты будешь там, – сказала Элли. – Как-нибудь пообедаем в моем любимом ресторане. Я очень часто зависаю в Оушен-Сити!
Очевидно, Элли больше не считала Делию подружкой Джоэла. Делия гадала почему. Передумала из-за того, что увидела Делию вблизи?
Честно говоря, Делия чувствовала себя немного разочарованной.
Ей снилось, что она наткнулась на Сэма в Сениор-Сити. Муж стоял перед двойными дверьми в своем накрахмаленном белом халате, держа руки в карманах, а она подошла к нему
– В доме Миллеров у меня есть настоящий велосипед, который я сама смастерила из скрепок.
Он задумчиво на нее глазел.
– Настоящий велосипед? – спросил он.
– Ну, нет.
Делия проснулась, щурясь от солнечного света, отражавшегося от его очков. И вспомнила, что у Сэма был стетоскоп, переброшенный через плечо, как банное полотенце. Он не носил стетоскоп с тех пор, как впервые пришел работать к ее отцу. Так делали только «молодые новые доктора». А тогда Сэм был новичком, несмотря на возраст, потому что он долго учился. Но когда они впервые встретились, ее будущий муж не смотрел на нее таким прямым и оценивающим взглядом.
Или смотрел?
Может быть, он был таким с самого начала. Может быть, Эдриан был прав: впоследствии вас больше всего раздражает то, что в самом начале больше всего привлекало.
Для поездки на побережье Делия купила чемодан – дешевый чемодан из мелочной лавки, но достаточно большой, чтобы в нем поместилась плетеная сумка. Белль приехала за ней рано утром в воскресенье. Ной еще болтался по дому (он должен был уезжать в лагерь около полудня), когда в дверь позвонила Белль, и Делия быстро обняла его на прощание, чему он не сопротивлялся. Затем сказала Джоэлу:
– Не забывайте кормить Вернона.
– Кто такой Вернон?
Она сперва не поняла, почему он спрашивает.
– О! Я хотела сказать – Джорджа. Это было глупо с ее стороны, ведь Джордж и Вернон были совсем не похожи. Затем сказала: – Джорджа, кота – как будто это Джоэл все перепутал. – Ну, увидимся, – бросила она и метнулась к двери, чемодан бил ее по ногам.
На Белль были невероятные темные очки, какие-то перевернутые, с загнутыми дужками.
– У меня – ужасное похмелье, – сразу же заявила она Делии. – Я больше никогда в жизни не взгляну на шампанское.
– Ты пила шампанское?
– Ну да. Выпила целую бутылку, потому что вчера вечером Гораций сделал мне предложение.
– О, Белль!
– Но сам он пить не мог, потому что у него аллергия, – ухмыльнулась Белль. – Он просто смотрел, какя его пью, за каждым глотком следил такими собачьими глазами. Да, вот так-то у нас все обстоит. Хотя все равно это был красивый жест с его стороны. Шампанское, дюжина роз и бриллиантовое кольцо, в общем, все дела. – Она отпустила левой рукой руль, чтобы показать крошечный сверкающий камешек. Потом выехала на улицу. – Насколько я помню, я быстро приняла его предложение. Ты только подумай об этом: Белль Лэм. Так в комиксах обозначают звук, когда дверь хлопает: «Блям!» – Ее лицо за темными стеклами очков казалось непроницаемым, но в изгибе губ было что-то самодовольное и сытое. – Думаю, теперь мне придется через это пройти.
– А ты не хочешь через это проходить?
– Нет, хочу, конечно. – Она повернула на автостраду № 380. – Мне он действительно не безразличен. Или, думаю, я его люблю. По крайней мере, когда Гораций ударяется головой о дверцу моей машины, у меня в животе все сжимается. Как ты думаешь, это можно назвать любовью?
Делия все еще обдумывала этот вопрос, когда Белль продолжила:
– Но я не могу не замечать, Ди, что большинство людей женятся, просто когда думают, что дошли до такой фазы в жизни. Я хочу сказать, они решают жениться, даже если не нашли
– Ну, теперь я и не знаю, что сказать. Так мне тебя поздравлять или нет?
– О, ну конечно. Думаю, поздравлять. – И Белль на мгновение отняла левую руку от руля, чтобы полюбоваться бриллиантом.
Мотель «Русалочья лагуна» был выкрашен в чистый бирюзовый цвет и находился на противоположной стороне автострады между магазинами футболок и спиртных напитков. Но Белль договорилась о минимальной цене, и к тому же Делия в любом случае не собиралась проводить много времени в своей комнате.
Каждое утро она, взяв плетеную сумку, гостиничное покрывало и пластиковый стаканчик с кофе, переходила дорогу. Она брала на пляже напрокат зонтик и располагалась посреди толпы людей, которых с каждым днем становилось все больше – визжащих детей, невероятно красивых подростков, родителей различных возрастов и весовых категорий и жилистых седовласых дедушек и бабушек. Сперва она пила кофе, глядя на горизонт, а потом доставала из сумки книгу и принималась читать.
Здесь, в Оушен-Сити, Делия снова начала читать дамские романы, в среднем по одному в день. После библиотечной литературы они казались надуманными и напыщенными. И она читала, почти не думая, уделяя больше внимания желтому теплу, проникавшему сквозь ткань зонта, крикам чаек и детей, чьи загорелые ноги пробегали по песку мимо нее. Однажды Делия начала читать о невесте, похищенной братом жениха, и через несколько страниц осознала, что как раз эту книгу читала во время отпуска в прошлом году. Делия проверила название: да, «Узница замка Кларион». Она поглядела на океан. Мама держала ребенка в подгузниках у самой кромки прибоя, и изо всех радиоприемников доносилась «По широкой дороге», и Делия представила себя, идущей на юг вдоль рваного кружева морской пены.
В полдень она поднималась и отправлялась обедать в разные забегаловки – в сэндвич-бар, в пиццерию. После этого возвращалась к своему зонту и дремала немного, а потом снова читала. Затем она совершала небольшую прогулку по пляжу – совсем небольшую, потому что лодыжка все еще вспыхивала болью, как только начинала испытывать чуть большую нагрузку, чем обычно. А потом отправлялась плавать.
Делия входила в воду бесконечно долго, словно снимала пластырь. Она брезгливо поднимала руки, втягивала живот и продвигалась вперед зигзагами, как краб, будто хотела подставить волнам самую узкую часть тела. Но наконец погружалась в воду по шею, не опуская головы, и если все удавалось, то она выходила с совершенно сухими волосами. Делия плыла вперед с ликующим чувством достигнутой цели, хитро и с любопытством поглядывая в сторону берега каждый раз, когда о нее ударялись волны. И всегда позволяла самой большой волне относить ее к берегу, хотя иногда ошибалась и, вместо того чтобы оказаться на суше, оказывалась под водой вверх ногами и бултыхалась там, как белье в стиральной машине.
Потом, спотыкаясь, выходила на пляж, стряхивая капли воды и выжимая оборку купальника. К этому времени солнцезащитный лосьон оказывался уже полностью смытым, и ее лицо ближе к концу отпуска становилось розовее и более веснушчатым. Делия возвращалась в свою комнату и первым делом смотрелась в зеркало, и каждый день в нем отражалась все более загорелая женщина. Когда Делия стягивала купальник, то видела, какая белая под ним кожа по сравнению с загорелой кожей на открытых участках тела. Ее ступни в душе казались коричневыми на фоне белого кафеля.