Лестница лет
Шрифт:
– Что такое временной сдвиг? – спросил Джоэл.
– Это когда вы записываете телепрограмму, чтобы потом ее посмотреть. Так говорил мистер Помфрет, а я думала: «О, как экономично!» Разве вам иногда не хочется придумать какое-нибудь новое слово? Как, например, для обозначения...
– Веснушек, – подхватил Джоэл.
– Веснушек?
– Тех веснушек, что меньше обычных, – пояснил он. – И бледнее. Как золотая пыль.
– И еще... м-м... томатов, – быстро сказала Делия. – Есть один сорт помидоров, а есть другой, те что из супермаркета, они того же цвета, что десны у вставной челюсти, и их хочется назвать каким-то другим словом.
– А
Ей было нечего на это ответить.
– Они становятся такими обнаженными, – сказал Джоэл. – Кажется, что каждая пульсирующая жилка под их кожей становится различимой. И ты думаешь: «Она внезапно сделалась такой...» Но каким словом это описать? Это что-то вроде «осязаемой», но этот термин нельзя употреблять относительно зрения.
Выражение его карих глаз стало мягче, а узкие, упрямые губы стали более очерченными и более нежными.
– Боже мой! – Делия обернулась к двери. – Это Ной?
Хотя Ной уехал к Элли и должен был вернуться не раньше позднего вечера. И к тому же он вошел бы через парадный вход, а не через задний двор.
Иногда, когда Делия говорила себе: «До свадьбы Сьюзи осталось энное количество дней», она чувствовала подступающий страх. «Это будет так неловко. Как я буду смотреть им в глаза? Меня не учили справляться с такими ситуациями». Но в другие моменты она думала: «Ха, что такого трудного в том, чтобы прийти на свадьбу? Кругом будет полно других людей. Я могу просто вдыхать и выдыхать. И ничего больше».
Какое-то время Делии казалось, что Сьюзи может попросить ее приехать раньше, может быть даже на несколько дней, чтобы помочь с приготовлениями. По крайней мере так она не чувствовала бы себя всего лишь гостьей. Каждый день Делия с надеждой просматривала почту, прокашливалась перед тем, как ответить на телефонный звонок, и откладывала момент, когда нужно будет сообщить Джоэлу о своих планах, до того времени, когда она будет точно знать, на сколько уезжает. Но Сьюзи не попросила.
А иногда Делия думала, что ей не стоит приходить. Для чего она там нужна? Родные даже не заметят ее отсутствия. Через день или два после свадьбы кто-нибудь из них скажет: «Эй! А вы знаете, кто не приехал? Делия! Я только что вспомнил».
В другое время она фантазировала, что дети и муж не могут дождаться, когда же она появится. «Делия! Мама!» – закричат они, выбегая на крыльцо, захлопывая за собой дверь, бросаясь ей на шею.
Нет, оставь это. Скорее всего они скажут: «Что ты здесь делаешь? Ты что, считаешь, что можешь просто вернуться назад в ритме вальса, как будто ничего не произошло?»
Надо не забыть взять с собой приглашение на случай, если возникнут какие-нибудь вопросы.
Делия поставила Джоэла перед фактом отъезда в воскресенье за завтраком, прождав до последнего какой-нибудь весточки от Сьюзи. Во всяком случае,
– Джоэл, я не знаю, говорила я или нет, – прекрасно зная, что не говорила, – что мне завтра нужен выходной.
– О? – Он отложил газету.
– Мне нужно поехать в Балтимор.
– В Балтимор, – повторил он.
– Фу, Делия! – возмутился Ной. – Я обещал моему тренеру по борьбе, что ты нас завтра отвезешь на соревнования.
– Ну, я не могу, – сказала она.
– Ну, черт! Что нам теперь делать?
– Твой тренер что-нибудь придумает, – отрезал Джоэл. – Если ты хотел, чтобы Делия что-то для тебя сделала, нужно было сперва ее спросить – Но пока он это говорил, следил взглядом за Делией. – Это... э-э... что-то срочное?
– Нет-нет, просто свадьба.
– А-а.
– Но мне очень хотелось бы туда пойти, это свадьба в семейном кругу, понимаете, поэтому я подумала, что если вы не возражаете...
– Разумеется, нет, – сказал Джоэл. – Подвезти вас до автобусной остановки?
– О, спасибо, но меня подвезут, – отказалась Делия. – Оказывается, мистеру Лэму в Балтимор по дороге.
Джоэл наверняка понятия не имел, кто такой мистер Лэм, но медленно кивнул, не сводя с нее взгляда.
– Так! – продолжала она. – Ладно, я думаю, что вернусь вечером. Может быть, к ужину, но не могу этого обещать, я возвращаюсь автобусом, так что в холодильнике куриный салат. Рядом стоит миска с бульоном из «Рик Рака», печенье в хлебнице. Но готова поклясться, что в любом случае я вернусь к этому времени.
– Встретить вас?
– Нет, меня встретит Белль. Я позвоню ей, когда доберусь до Сэлисбери.
– Можете позвонить мне вместо нее.
– Нет, правда, я совершенно не представляю, когда... может быть, будет уже поздно, уже будет ночь. Может быть, даже на следующий день, кто знает?
– На следующий день! – проговорил он следом.
– Если регистрация продлится долго.
– Но вы ведь вернетесь, – сказал Джоэл.
– Ну конечно.
Теперь Ной тоже на нее смотрел, подняв глаза от своих оладьев и открыв рот, но говорить ничего не стал.
В полдень Делия отправилась прогуляться, собираясь пообедать в «Бэй Армз», как только нога устанет. Утром шел дождь, но сейчас вышло солнце, воздух был теплым, и Делия пожалела, что надела свитер. Она стянула его и понесла в руках. Казалось, куда бы она ни посмотрела, повсюду встречала знакомых. Миссис Линкольн помахала ей со ступенек церкви «А. М. Е.», мимо пронесся на своем «Харлее» Ти Джей Ренфро, крича: «Что скажете, учительница!» – а на Кэролл-стрит она столкнулась с Ванессой и Грегги, на которых были одинаковые ярко-желтые джемпера.
– Делия! Я как раз собиралась тебе позвонить, – воскликнула Ванесса. – Хочешь поехать со мной завтра в Сэлисбери?
– О, мне жаль, но я не могу, – извинилась Делия. – Мне нужно в Балтимор.
– А что там, в Балтиморе?
– Ну, – сказала Делия, – моя дочь выходит замуж.
Белль она это тоже говорила, но больше ничего объяснять не стала, и теперь ей захотелось все это выплеснуть.
– Она выходит замуж за своего друга детства, и я так волнуюсь, как мне вести себя на свадьбе, но мне правда очень хочется там быть, ее отец считает, что она слишком торопится, потому что ей только двадцать два, а я говорю, что...