Лестница лет
Шрифт:
Но затем Сэм принес скатерть, свернутую неуклюжим рулоном, и атмосфера изменилась. Кэролл перестал рассказывать, Рамсэй принялся закрывать дверцы шкафов. Казалось, что оба смотрят на Делию, при том что они глядели в другую сторону.
– Скатерть, – сказал Сэм и протянул сверток.
– О господи! Спасибо! Я просто отнесу ее в... – Делия развернулась, прошла по коридору и направилась в подвал.
Скатерть совершенно не нуждалась в стирке.
Внизу ступенек ждал, внимательно глядя на нее, кот. Вернон всегда прятался
– Вернон! Ты скучал по мне? – Она наклонилась, чтобы погладить круглую, мягкую морду– Я тоже по тебе скучала, маленький.
Он урчал громче обычного, кошки всегда так делают, когда хотят заставить людей чувствовать себя виноватыми.
На пороге, а затем и на лестнице раздались шаги. Вернон растворился в воздухе. Делия подошла к стиральной машине. Та была забита влажным бельем, но она все равно запихнула туда скатерть и беззаботно насыпала сверху порошка.
Сэм позади нее кашлянул. Она обернулась:
– О! Привет, Сэм.
– Привет.
Делия занялась стиральной машиной, выбрала подходящий цикл и со скрипом повернула ручку. Начался впуск воды, сверху зашумели трубы. Снаружи, за пыльным стеклом окошка, листья плюща гнулись под тяжелыми каплями дождя.
– Как только Дрисколл спустится, – она снова обернулась к Сэму, – я собираюсь вызвать такси, но думаю, уходить раньше мне не следует, потому что я хочу попрощаться со Сьюзи.
– Такси куда? – спросил Сэм.
– К автобусной станции.
– А, – пробормотал Сэм. Затем произнес: – Глупо вызывать такси, когда кругом так много свободных машин. Или, точнее, я хотел сказать не глупо, а... Я мог бы отвезти тебя. Или Рамсэй, если тебе так удобнее. Ты знаешь, Рамсэй ведь ездит на «Плимуте».
– О, правда? – улыбнулась Делия. – И как он, бегает пока?
– Да, все в порядке.
– Больше нет проблем с зажиганием? Сэм молча смотрел на нее.
– Ну, спасибо. Я, пожалуй, попрошу меня подбросить, если это не трудно. – Делия не стала уточнять, кого попросит.
Поднимаясь по лестнице, Делия шла впереди Сэма, двигаясь подчеркнуто грациозно. Теперь на кухне было пусто, а у столовой появился какой-то заброшенный вид, Сэм не подумал о том, чтобы убрать подсвечники, когда уносил скатерть. В коридоре тоже никого не было, но они постояли там немного, прислушиваясь к тишине наверху.
– Не думаю, что ему удастся ее переубедить, – заговорила Делия.
– Это всего лишь предсвадебное волнение.
– Я думаю, что она действительно этого не хочет.
– Помнишь, какой она была, когда была маленькой, – начал Сэм. – Она зацикливалась на чем-то, помнишь? Например, когда решила надевать свою ковбойскую пижаму в детский сад. Ты не позволила, и к завтраку она явилась в трусах, но ты притворилась, что ничего не замечаешь, и к тому времени, когда надо было выходить из дома, она уже надела юбку.
– Юбку и пижамную кофточку, которую
Хотя она была тронута, даже не зная точно почему. Может быть, потому что в этом рассказе она выглядела такой безупречной, словно муж записывал ее действия, а потом, годы спустя, пытался повторить их.
Делия постояла в коридоре еще немного на случай, если Сэм захочет сказать что-нибудь еще, но тот, очевидно, не хотел. Он повернулся и пошел в гостиную. Делия расправила юбку, поправила пояс (чтобы муж не подумал, что она его преследует) и только потом пошла за ним.
Свет в библиотеке не горел, и все смотрели телевизор – мальчики и Велма сидели на кушетке, а Розали – на полу возле ног матери. Они повернулись к Сэму и Делии, когда те вошли.
– Что на обед? – спросил Кэролл.
– На обед!
– Мы умираем с голоду.
Делия посмотрела на часы – второй час. Затем взглянула на Сэма в поисках какой-нибудь подсказки (кухня больше не принадлежала ей, не она должна решать, кого и чем кормить), но он ничем не помог. Наверху раздались шаги.
– Дрисколл, – сказал Сэм.
Розали продолжала смотреть сериал, но остальные выглянули в коридор – Велма и мальчики вяло и лениво, все двигались медленно, чтобы не показаться чересчур любопытными. Они собрались у нижних ступенек лестницы и смотрели, как спускается Дрисколл.
Парень выглядел потерянным, его волосы были растрепанными и свалявшимися, и галстук смялся. Подойдя к ним, он покачал головой.
– Свадьбы не будет? – спросила Делия.
– Ну, я бы так не сказал.
– А что тогда?
– Она говорит, что ненавидит меня, и что я – плохой человек, и теперь она понимает, что все равно никогда меня не любила.
–Значит, свадьбы не будет, – вслух подытожила Делия.
– Но она говорит, я могу сделать что-то, чтобы она передумала, и что я знаю, что именно.
– И что ты должен сделать?
– Я не знаю, – угрюмо выдавил Дрисколл. Сэм фыркнул и пошел в гостиную.
– Послать ей цветов? – предложила Велма. – Или поющую телеграмму?
– Говорю же, не знаю. Я сказал: «Ты не могла бы дать мне подсказку?» А она ответила: «Ты должен догадаться сам. А если не сможешь, то это – знак, что нам не следует жениться».
– Отправить ей воздушный шар с напечатанным посланием? – не унималась Велма.
– С каким посланием? – опешил Дрисколл.
– Дрисколл, – вступила Делия, – думаю, твоя мама хочет с тобой поговорить.
– О. Ладно.
Он немного подумал. Потом пожал плечами и пошел к парадной двери – у него не было ни плаща, ни зонта – ничего. Шел такой сильный дождь, что капли отскакивали от перил крыльца.
– Нанять самолет с развевающимся плакатом! – выпалила Велма, когда он уже ушел.
– Мам, – заскулил Кэролл, – а нам нельзя просто поесть?