Лестница лет
Шрифт:
– Скажи ей, Делия.
– Сказать, что?
– Что все невесты через это проходят.
В самом деле? У Делии все было не так. Перед свадьбой единственное, что ее волновало, так это вероятность того, что Сэм умрет до того, как она станет его женой. «Гибель жениха накануне свадьбы», – напишут в газетах, или «Трагический несчастный случай перед церемонией бракосочетания», и Делия упустит свой шанс обрести бесконечное счастье.
Она ни на мгновение не сомневалась, что их брак будет идеальным.
Теперь Сьюзи одевалась, рассеянно глядя на стену, стягивая пижамную кофточку и набрасывая лифчик (она так привыкла к школьным раздевалкам, что совершенно
– У Сьюзи очень милое свадебное платье. Сьюзи, не смей. Покажи маме свое платье.
– Это – дурацкое платье, – буркнула Сьюзи, но повернулась, пересекла комнату и рывком открыла дверцу шкафа. Оттуда показалось белое шифоновое облако. Обе близняшки встали, как будто их кто-то потянул за ниточки, и проплыли к шкафу с раскрытыми ртами. Сьюзи захлопнула дверцу. В щели застрял белый треугольник.
– А фату? Покажи ей свою фату. – попросила Элиза.
Сьюзи послушно протопала к мусорной корзине: «Вот моя фата» – и вытащила оттуда несколько кисейных лоскутов и веночек из белых шелковых розочек, которые превратились в мятые комочки.
У обеих тетушек перехватило дыхание. Спенс охнула:
– Боже всемогущий!
– Разрешите мне продемонстрировать ее вам. – Сьюзи накинула венок на шею, собрала ленты, подняла их вверх, прикрыла глаза и высунула язык.
– Сюзанна Гринстед! – вскрикнула Линда.
– Короче, – спокойно сказала Сьюзи, снимая венок, – сидим мы вчера вечером с Дрисколлом внизу, смотрим фильм. Все тут прочли мне целую лекцию о том, как я должна провести свои последние часы «в девичестве» в родительском доме.
– Ну а ты как хотела! – требовательно спросила Линда.
Сьюзи бросила венок в мусорную корзину.
– В общем, сидим мы в библиотеке как в старые добрые времена, – продолжала она, – и тут звонит телефон. Это какой-то мальчик, наверняка старшеклассник, понятно, что он набирался смелости перед тем, как позвонить. Он откашливается и говорит: «М-м, да! Добрый вечер. Могу я поговорить с Кортни?» Я ему отвечаю, что он ошибся номером. Не прошло и десяти секунд, как – динь! – тот же мальчик. «М-м, добрый вечер. Могу я поговорить...» Я снова отвечаю. Ну, мы только опять устроились – Дрисколл взял в прокате «Кошмар на улице Вязов», он считает, что это – главный фильм нашего времени, как опять – динъ! динь! Дрисколл предлагает: «Давай я это улажу». Он берет трубку. Слушает с минуту. Потом говорит: «Не повезло тебе, приятель. Кортни не желает иметь с тобой ничего общего». И бросает трубку.
– О! Как подло! – непроизвольно вырвалось у Делии, а Элиза прикусила язык. Потом все посмотрели на сестру Дрисколла. – Ну, извини, Спенс, – сказала ей Делия, – но, правда! Бедный парень!
– Да, это действительно было подло, – согласилась Спенс. Она расправила складки на юбке. – Но таковы уж парни, Сьюз. Что тут поделаешь?
– Нет, настоящие парни не таковы, – возразила Сьюзи. – А если и таковы, то тем более не нужно ни за кого выходить замуж. Но уж за Дрисколла я точно не выйду. И не смей его защищать, Спенс Эйвери! После этого, что бы ты ни сказала, я уже никогда не посмотрю на него прежними глазами. Тереза заговорила:
– А если ему просто извиниться?
– Перед кем извиниться? Не передо мной же, потому что не мои
«Каком магазине?» – хотела спросить Делия, но прикусила язык, чтобы не быть похожей на Дрисколла.
– Он меня вообще в этом не поддержал. Ну разве что вначале, и то потому что думал, что это просто блажь, понимаете? Он думал, что это пройдет. Но потом, когда я одолжила денег у бабушки...
Элеонора одолжила Сьюзи денег (Элеонора никогда не давала в долг)? Должно быть, Сьюз заметила удивление Делии, потому что сказала:
– О! У меня свое дело. Я это называю «Домик в коробке».
– Милый маленький бизнес! – пропела Линда.
– Об этом была заметка в журнале «Балтимор», – вступила Элиза. – Длиной щесть с половиной сантиметров.
– После этой ссоры с папой, – Сьюзи обращалась к Делии, – я переехала в другую квартиру. Мы с Дрисколлом нашли жилье на Сейнт-Пол-стрит. Ну, сама бы я не смогла себе это позволить. К тому же я тогда только искала работу, но сперва хотелось обжиться, понимаешь? Купить приборы для кухни и так далее. Мы взяли из дома некоторую мебель, но вещей первой необходимости не было, даже деревянной кухонной лопатки. В общем, я бегала по магазинам, потратила целое состояние, которого у меня к тому же не было, покупала в одном месте одно, в другом – другое, и я сказала себе: «Почему нельзя продавать готовые комплекты всего, что необходимо на кухне? Так, чтобы ты мог приехать в одно место и все сразу купить? Я начала об этом думать. Так что теперь у меня свой магазинчик, ну он, правда, площадью всего один квадратный метр, но...»
– Он – прелестный! – подхватила Линда.
– Так что я продаю все в комлекте: «Кухня в коробке», «Ванная в коробке». Закупаю вещи оптом, а потом комбинирую в комплект и продаю, понимаешь? Я расклеила рекламу на всех досках объявлений во всех окрестных общежитиях. Мы открыты семь дней в неделю, и я пашу как лошадь, поэтому и назначила свадьбу на понедельник. Не хотела пропустить покупателей, которые приходят в выходные. Сейчас магазин закрыт до пятницы, и меня это выводит из равновесия. А Дрисколл ведет себя так, как будто это какое-то хобби. Когда он услышал, что я одолжила у бабушки денег, он сказал: «О, милая, ты же не хочешь из кожи вон лезть, чтобы это сработало. Не стоит брать больше, чем сможешь унести, сладкая». Это так разочаровывает и так все опошляет. Он считает, что мне мозгов не хватит даже на то, чтобы продать студентам занавеску для душа с набором этих чертовых колец.