Летаргия
Шрифт:
– Без него я ничего здесь не найду! – агрессивно выкрикнула я.
Громила остановился и пихнул студента ко мне. Раненого уложили за прилавком на полу, и я шепнула парню:
– Мне нужен местный анестетик и дезинфектор открытых ран.
Парень на мгновение застыл у одного из шкафов, словно вспомнил местонахождение препаратов.
– Такое нечасто просят в аптеках, все в подсобке, – он кивнул на железную дверь в углу за прилавком.
Я кивнула и проводила его взглядом. Рука аптекаря незаметно коснулась красной кнопки под кассой, и, ничем не выказав вызова полиции, он зашел в подсобку. В
«Черт!» – пронеслось в голове.
Бугай тотчас подлетел к двери и принялся ее выбивать. Жилистый был где-то снаружи, отгонял автомобиль, и момент, чтоб выбежать на улицу, показался мне вполне подходящим. Но, если я это сделаю, человек, лежащий передо мной, умрет.
– Эй, сейчас кто-нибудь точно вызовет полицию, – не удержалась я и прикрикнула на громилу.
Тот остановился, звучно выругавшись.
Я подлетела к шкафу, куда смотрел аптекарь, и с облегчением нашла там анестетик. Ниже были обнаружены бинты, тампоны и послеоперационные пластыри. Немного правее был дезинфектор, а на прилавке я нашла различного калибра изогнутые и прямые пинцеты.
Провозившись не менее пяти минут, я наконец нащупала и извлекла пулю. В помещение влетел жилистый, а вдалеке послышались звуки сирен.
– Что там у тебя? Шевелись! – он перегнулся через прилавок, разглядывая залитый темной кровью пол.
– Пулю я извлекла, но задета вена, – мои руки дрожали, но я накладывала тугую повязку уже практически на автомате. – Эти повязки надо постоянно менять. У вас там есть врач, куда вы его везете?
– Есть, – сурово кинул жилистый, – осталось только довезти! Все, поднимайся, пошли! Эй, бери ее, пошли.
– Оставьте меня здесь, я выполнила все, о чем вы просили!
– Шевелись, – пробубнил громила, поднимая меня с пола. – Быстро!
Я схватила сумку, и мы снова выбежали на улицу. Перед аптекой стоял уже совершенно другой автомобиль с другим водителем. Громила забросил меня на заднее сидение, а сам сел спереди. Под бок свалился раненый, которого вскоре подпер жилистый блондин. Вспомнив их стиль вождения, я мигом пристегнулась, и машина рванула с места. Новый водитель – седой мужчина средних лет – управлял автомобилем намного профессиональней громилы. Мы уверенно отрывались от погони, и моя тревога нарастала.
«Зачем они меня забрали? Что будет, когда мы оторвемся? Эти люди – бандиты, как можно ждать от них добра и благодарности? Хотя в первую очередь они все-таки люди…»
Пока я успокаивала себя, мы свернули в узкий переулок, из которого в еще более узкий, пока на пути не появилось выстроенное из серых блоков ограждение. Даже опытный водитель не успел среагировать, и мы на скорости влетели во что-то упругое. Ремни стянули меня, не пуская вперед. Голова дернулась к твердому подголовнику, но в нескольких сантиметрах от него остановилась. Другим повезло меньше, чем мне и двое из бандитов от ударов потеряли сознание. Жилистый выскочил из машины, но был пойман оперативниками. Раненый не имел пистолета и не мог бежать, и я рванула дверную ручку, чтоб выйти к своим спасителям.
– Сидеть, не двигаться! Руки, покажи руки! – раздались крики полицейских.
«Что? Они мне, что ли?» – недоумевала я.
Но когда наручники коснулись моих
– Черт подери, ну и утро! Я заложница!
Ответа не последовало, и офицер пересадил меня в полицейскую машину.
– Я врач, меня похитили, чтоб прооперировать раненого… – я взглянула в глаза полицейскому.
– Расскажете на допросе, – безэмоционально ответил он и хлопнул дверью.
– На допросе?!
Я откинулась на жесткое сидение. Здесь не было привычной мягкой обшивки, двери – из гладкого пластика без единой выемки, вместо стекол – противоударный пластик в мелкие отверстия. Такой же разделял меня с водителем.
– Не потеряйте мою сумку! – переключилась я на водителя.
– Не беспокойтесь, – послышался сухой ответ.
И он был прав, здесь было куда спокойнее, чем в одном авто с бандитами.
Меня завели в переполненный полицейский участок и посадили на раскладные кресла рядом с ночными бабочками, выловленными той же ночью. Они начали приставать ко мне, и после пристального взгляда проходящего мимо громилы я даже различила их слова.
– Замочила кого, подруга?
Я нахмурилась, но вскоре заметила кровавые пятна на своем больничном костюме.
– Я надеюсь, мы будем в одной камере, если ты отхватила одному из них хозяйство! – расхохоталась грудастая проститутка, присевшая рядом и собравшаяся меня обнять.
«Ну, все, хватит!»
Терпению подходил конец. Я вскочила на стул и схватила проходящего мимо полицейского за рукав.
– Где ваш начальник? Я всю ночь оперировала, утром меня выкрали со стоянки, и я оперировала снова! Мне плевать, какие у вас здесь правила, но я не собираюсь сидеть в компании про… В этом коридоре! Отведите меня в отдельную комнату, дайте воды и пришлите следователя!
Высокий, как башня, полицейский покосился и убрал с себя мои руки.
– Сядьте!
Я села, а ночные бабочки перестали быть со мной любезными. После нескольких толчков и колкостей с их стороны высокий офицер все же вернулся за мной. Протиснувшись сквозь толпу разукрашенных металлистов, трясущихся наркоманов и агрессивных подростков, я наконец зашла в абсолютно пустую комнату. Посередине стоял стол, пара стульев, в углу красовался кофеаппарат.
Сейчас это была самая прекрасная вещь, которую я имела счастье видеть. Я схватила один из двух оставшихся картонных стаканов и нажала на кнопку «Латте». Машина скрипнула, дернулась и брызнула на дно молочной пеной. Я не отступала и тут же нажала «Эспрессо» – аппарат плюнул ржавой слюной и принялся мигать.
– Твою ж… – не сдержалась я и ударила по бестолковой машине, которая тут же погасла.
В комнату вошел темноволосый статный паренек с бутылкой воды в руках.
– Младший следователь Смитт. Прошу, присядьте.
Он указал мне на один из двух стульев, что было совсем не обязательно – здесь и так из мебели ничего больше не было.
Смитт поставил на стол диктофон и попросил меня начинать свой рассказ.
Полный подробностей рассказ занял около двадцати минут, после чего он попросил меня дать словесный портрет человека, что предположительно вышел из машины и скрылся близ больницы. Диктофон был выключен, вода допита, и я попросила у Смитта свою сумку, собираясь покинуть здание.