Шрифт:
Посвящается Кэролайн Гудолл и Надежде Савченко.
Часть 1. Март 1992 года. Скалистые горы, штат Колорадо.
– Хочешь убить меня, Трейверс?
– Куолен привлек к себе Кристель и заслонился ею, как щитом.
– Но тогда ты останешься без пилота и без надежды выбраться с гор.
Побледневшая от страха девушка забыла даже о том, что владеет навыками рукопашной борьбы и тоже вооружена и только пыталась отвести от своего горла руку главаря:
–
Куолен наклонился к ней, ласково коснулся губами маленького уха и прошептал:
– Любишь? А что такое настоящая любовь, Кристель?
– Не знаю, - девушка коснулась его руки.
– Отпусти меня, Эрик, - она поежилась, словно губы Куолена обжигали ее.
– А я считаю, что это готовность принести себя в жертву, - ответил Куолен, и взвел курок пистолета, упиравшегося в спину Кристель. В глазах девушки появилось такое отчаяние, что дрогнул даже Трейверс.
За мгновение перед Хелом пронеслось воспоминание о том, что было в прошлом году на этом же утесе. Точно так же смотрела его невеста Сара, прежде чем сорваться с троса. И он не успел спасти ее. Последний крик Сары до сих пор вспоминался Хелу. О, этого он не забудет никогда. А теперь прошлое снова напомнило о себе. Солнечный, хоть и морозный день, тот же утес и снова девушка на волосок от гибели, и также смотрит безумными от ужаса глазами. Словно де жа вю...
Трейверс тупо пялился на главаря и Кристель. Телмар тоже совершенно обалдел от такого поворота событий. О Хеле все забыли. А ему хватило и секунды; в Наме его хорошо обучили быстрой реакции.
Телмар ничего не успел понять, когда Хел врезал ему ногой по голове и рванул из рук автомат. Короткая очередь заставила Трейверса шарахнуться за вертолет, выронив "беретту". Куолен обернулся, и на его лице мелькнуло изумление, а потом его отшвырнул удар прикладом. Хел перехватил автомат одной рукой, другой схватил Кристель за ворот кожаной куртки и рывком поставил на ноги. От быстрой смены событий она была в ступоре. Когда падающий в обморок Куолен разжал руки, она упала на колени, прижав кулачки к лицу и застыла.
– Бежим!
– гаркнул Хел, встряхивая ее.
– Живо!
Он покосился на Телмара, лежащего в сугробе вниз лицом; парень был в нокауте. Куолен раскинулся на спине у подножки, но уже охает и ворочается; крепкий ублюдок. Трейверс по-прежнему скрючился за подножкой и, наверное, уже навалил в штаны, но шок у него долго не продлится, он парень крепкий, хоть и псих. Времени мало.
Кристель всхлипнула, содрогаясь, и попыталась оттолкнуть Хела. Видя, что у девушки подкашиваются ноги, и она вот-вот свалится в обморок, Хел что есть силы встряхнул ее:
– Не смей падать, твою мать, держись! Надо бежать!
Он сильнее сжал плечо девушки,
Куолен приподнялся, нашарил пистолет и дважды выстрелил вслед. Одна пуля просвистела у виска, вторая снесла каблук ботинка. Хел дал в ответ короткую очередь, заставив Куолена снова вжаться лицом в снег.
Кристель захлебнулась вскриком, споткнулась, но не упала. Выстрелы привели ее в себя, и теперь Хелу не приходилось подталкивать ее, наоборот, он еле поспевал за девушкой.
Спрыгнув с небольшого холма, Хел почувствовал, что напряжение ослабло. Теперь они вне зоны досягаемости, и эти ребятки на плато их не достанут.
Они пробежали еще сотню ярдов, петляя между деревьями. Хела хлестнуло веткой по лицу. Кристель задела еловую лапу, и обоих осыпало густым пушистым снегом.
Угодив ногой в незаметную под снегом кротовую норку, спасатель потерял равновесие и с размаху хлопнулся на четвереньки. Больное колено пронзила острая боль.
Кристель, по инерции пробежав еще несколько метров, обернулась:
– Что случилось?
– Споткнулся, - Хел поморщился, пытаясь подняться, - ничего страшного. Кажется, мы оторвались. А как ты?
Девушка прислонилась к стволу дерева, отряхиваясь от снега. Она раскраснелась, волосы растрепались, и выглядела она лучше, чем четверть часа назад.
– Надо отдохнуть, - Кристель сунула пистолет под куртку.
– Что с ногой?
– Память о болотах под Митхо, - Хел опустился на ствол упавшего осенью дерева, растирая колено, - еще повезло, что вообще без ноги не остался.
– Вьетнам?
– спросила девушка, села рядом и устало прикрыла глаза, переводя дыхание.
– Ясно. Как я? Да ничего. Кажется, жива буду, - она тяжело вздохнула и наклонилась так, что почти уперлась лбом в колени. Потом выпрямилась и поправила волосы.
– Мой отец тоже был там и очень не любит вспоминать те два года.
Хел удивленно посмотрел на нее. Если Кристель что-то помнит о вьетнаме, ей не меньше тридцати лет. Но тоненькая девушка с "хвостом", без косметики выглядела совсем юной, не старше 25 лет.
– Ты всегда спасаешь врагов?
– спросила она, туже стянув махрушку на волосах.
– А разве ты враг?
– Я ведь одна из них.
– Это еще не повод бросать тебя в опасности.
– Я тебя не понимаю, Такер, - Кристель осмотрелась.
– Вообще ничего не понимаю. Черт. Я ведь знала, что если идешь на такое, в конце концов вляпаешься в дерьмо. Но была уверена, что смогу этого избежать.