Лётчик
Шрифт:
– Винт провернёшь, товарищ Хользунов?
– Да.
Второй мой взлёт на чайке, но уже её капризность воспринимается как что-то привычное. Другим голова забита. Точнее, разброд в голове, не пойму, о чём в первую очередь думать. Всё само идёт, ничего не обдумано. Пока везёт, но если за меня возьмётся особист? Интересно, тот, кто меня сюда заслал, заступится? Или всё сам теперь?
Куда лететь – я давно понял, ещё пока Матвеев маршрут рисовал. Даже запомнил. Да здесь и лететь то 15 минут. Можно было не заправлять.
Аэродром почти такой же, тоже сарай с окнами и барак, и лесок рядом, и даже есть ручей. Пожалуй,
Сразу с деловым видом направляюсь в штаб. Кажется, я уже понял, где искать начальника, система такая же, как в 55-м. За столом дядька под полтинник, подстрижен под ноль. В петлицах одна шпала, наверно, он и есть. На этот раз я в шлеме, отдаю честь (а если не совсем так, то пусть думают, что в Москве такая мода).
– Товарищ капитан, лейтенант Панкратов прибыл для дальнейшего прохождения службы, – и протягиваю документы.
– Садись, лейтенант, – капитан начинает изучать документы. В штабе темновато, но его это не смущает. – Расскажи, что у тебя с самолётом.
– Это, товарищ капитан, экспериментальная машина. Совершенно новое покрытие крыльев и хвостового оперения, на основе оргстекла. Ну и кое-что в моторе изменили, подробностей не знаю. Испытывали три месяца, затем мотор перебрали, что-то поменяли. А вот вместо пулемётов с самого начала установили что-то списанное, только чтобы вес был. В результате в серию машина не пойдёт, вот в войска её и послали. А пулемёты так и не поставили.
– Да, товарищ Панкратов… Задачка. Где пулемёты-то брать? Нету их у нас. Без оружия ты служить не можешь, у нас боевой полк, хоть и некомплектный. Можно заявку послать официальную, но это дело долгое. Машины лишней для тебя нет. Что делать будем?
– Товарищ Назаров (надеюсь, это он и есть), я считаю, ШКАСы не лучшее оружие в будущей войне. Может, можно поставить два пулемёта, но крупнокалиберных? Или две пушки, как на ишаке. Ещё хорошая вещь ЭрЭсы, надо будет обязательно поставить не позже весны.
– Ишь ты какой шустрый…нам и ШКАСы достать трудно, а уж пушки – нам их просто не дадут. А о чём это ты говоришь, какие ЭрЭсы?
– Реактивные снаряды, калибр 82мм, подвешиваются под крылья. Запал электрический, можно и по самолётам, и по наземным целям стрелять. Мощное оружие, и дальнобойное, хоть и не очень меткое, разброс большой.
– Это у вас с Москве такие?
– Здесь тоже должны быть, надо запрашивать.
– А скажи мне, лейтенант, летаешь ты хорошо? Из твоих документов это непонятно.
– Летаю неплохо, если часы налёта посчитать, так выйдет немало. Но есть два слабых места: на чайке я мало летал, а стрелять и вовсе толком не умею.
– А на чём летал?
– В основном на яке. Ну, ещё один иностранный самолёт был, но не боевой.
– Ого! А я яков ещё и не видел. Хороша машина?
– Да, неплохая. Быстрее чайки, но, конечно, не такой маневренный. Управление намного легче, ну и вооружение – есть пушка 20мм и два пулемёта.
– Охлаждение водяное?
– Да.
– И как тебе?
– Эффективнее воздушного, зато в бою уязвимо. В общем, не знаю, что лучше. Но я бы лучше на яке летал, а мне вот дали эту чайку.
– Слушай, Михаил – а ты можешь честно сказать, за что тебя к нам сослали? Из Москвы в нашу тьмутаракань?
– Говорят, я
– Ну ты загнул… Ладно, верю. Значит, Михаил, так поступим: летать тебе пока не надо, напрасно бензин будем жечь. Стрелять пока не из чего. Я тебя в отпуск отправлю. А вернёшься – там, глядишь, и пулемёты подоспеют. Будешь тогда и стрелять, и чайку освоишь. Сегодня заночуешь, я документы подготовлю. А завтра получишь деньги, и в отпуск на 30 дней. Не считая дороги. В общем, место пока выбери в казарме, потом поужинаешь. С машиной решим, доставят тебя до города.
На этот раз я ужинал в компании двух десятков лётчиков, и меня активно распрашивали и о Москве, и о мне самом. Но мне не хотелось много рассказывать, и я отговорился тем, что голова идёт кругом – отпуск неожиданный, а мне жить негде. В прежнюю казарму хода нет, и родственников нет. И лётчики мне подсказали, что есть такое управление в Москве, расселяют лётчиков командированных, но и отпускников, оказывается, тоже селят в общежитие. И адрес дали. Только о Як-1 я рассказал, что знаю, эта машина всех интересовала. Ещё об эРэСах упомянул, но тут никто о них не знает. А кормят лётчиков неплохо.
Я человек неприхотливый, могу и в палатке спать, в спальнике. Но здешние кровати с продавленной сеткой… Да настелили бы доски, и то лучше. Хорошо хоть, насекомых я не заметил.
С утра мне выдали документы на отпуск, а просто так шляться без документов здесь не положено, и я отравился в кассу. Получил 816 рублей с копейками. Вот не знаю, много ли это на месяц с лишним. Машина скоро отправляется, полуторка. Кабина из фанеры, стёкла оконные, прямые. Кажется, мощность мотора какая-то ничтожная. Мне предложили в кузов лезть, там лавки вдоль бортов и кабины. Как выяснилось, рессоры у этого недоразумения советского автопрома отвратительные. ГАЗ-66 по сравнению с ним – это шедевр и комфортная машина. Меня так швыряло, что доехать без травм стало моей главной задачей. Тут ещё и пыль такая, что я весь покрылся слоем пыли. 50 километров мы ехали три часа. Благодарить шофёра я не стал, хотя тот и не виноват. Стало понятнее, почему местные всё время упоминали, что 48-й полк «от города далеко». В наше время 50 км это проблема небольшая, а тут… Это меня ещё облагодетельствовали, машину дали.
Но это оказалось только начало длинного пути в Москву. Вокзал в Бельцах – маленький ад. Люди тут дожидаются в очередях не часами – сутками. К счастью, в воинскую кассу очередь отдельная. Но и в ней я простоял больше трёх часов. То есть, я, конечно, не стоял. Занял за лейтенантом артиллеристом, и предложил ему по очереди стоять. Но он, чудак, боялся отойти из очереди. Мол, полтора года ждал этого отпуска. Ну а я спокойно отправился в буфет. Единственное место на вокзале, где безлюдно, тихо и спокойно. Пообедал впрок на 5.5 руб. – очередь почти не продвинулась. Пошёл погулять. Вскоре стало понятно, почему в буфете пусто. Перед вокзалом чем только не торгуют – вареники с вишней и с картошкой, пирожки, жареная курица, картошка, огурцы, яблоки… За вдвое меньшие деньги, чем в буфете, можно неплохо покушать. Получается, здешняя копейка не меньше нашего рубля. И у меня, выходит, 81 000 ещё остаётся. По здешним меркам, кажется, немало, народ здесь небогато живёт. Купил ещё бритву опасную, мыло, полотенце.