Лётчики
Шрифт:
О том, какое впечатление произвела советская авиация на немецкие войска, можно судить по признанию командующего немецкой танковой группой Гудериана; в своем донесении от 4 июля 1941 года он сообщал: «Полк дивизии, занимавшей оборону севернее Борисова, понес большие потери от авиации противника».
А. И. Еременко в книге «В начале войны» вспоминает об этих днях: «До этого времени авиация противника, почти не встречая в воздухе наших самолетов, действовала на широком фронте небольшими группами. Мы же использовали свою немногочисленную авиацию массированно и поэтому имели успех. Эти двухдневные бои имели немаловажное значение для решения дальнейших задач. Врагу был нанесен на этом участке фронта первый серьезный удар с воздуха. Наши летчики
Записка командира 23-й авиадивизии, в состав которой входил 401-й полк особого назначения, подполковника В. Е. Нестерцева о представлении Супруна к правительственной награде гласит: «Во главе группы скоростных истребителей МиГ-3 громил фашистских извергов и показал себя бесстрашным командиром; возглавляя группу, Супрун сразу отбил охоту стервятников ходить на низкой высоте, что безусловно заслуживает звания дважды Героя Советского Союза».. .
У каждого из шести добровольческих полков, созданных в НИИ ВВС по предложению Супруна, была своя боевая биография. За четыре дня боев полк Супруна сбил 12 фашистских самолетов, а за три месяца войны — уже под командованием Константина Константиновича Коккинаки, ныне Героя Советского Союза, лауреата Ленинской премии, — 54 немецких самолета.
Полк 402-й за годы войны уничтожил сотни фашистских стервятников, тысячи солдат, офицеров, лошадей, барж, катеров и вагонов...
Штурмовой авиаполк Илов (Н. И. Малышева) поджигал и разметывал на переправах колонны машин и танков, калечил бомбами и реактивными снарядами немецкие аэродромы, самолеты на них; отдельная эскадрилья, созданная в полку к 6 августа, фотографировала группировки немецких войск, аэродромы, выявляя тайны гитлеровского командования в районе Смоленска перед броском на Москву.
Бомбардировочный 332-й авиаполк (В. И. Лебедева), получив воздушные корабли ТБ-7, оборудовал их дизельными двигателями к 29 июля. В ночь на 11 августа десять тяжелогруженых машин (одиннадцатый упал близ аэродрома: у него отказали сразу два двигателя) пошли в темноту, пролетели над всей территорией, занятой гитлеровскими войсками, и бомбили столицу «третьего рейха» — Берлин. Бомбовый удар этот вошел в историю Отечественной войны, а возвращение кораблей назад было полно трагизма и приключений...
Особый полк пикирующих бомбардировщиков (А. И. Кабанова) 3 июля включился в боевые действия на Западном фронте на подступах немецких войск к Москве.
Многие соратники Степана Супруна прославили себя в боях, имена его друзей вошли в историю Великой Отечественной войны: Дмитрий Калараш, Григорий Кравченко, Александр Покрышкин, Константин Коккинаки... Действия летчиков-испытателей на фронте, их опыт дали много полезного по разработке тактики ведения воздушного боя, применению новейших самолетов. Все это предвидел Степан Супрун.
22 июля 1941 года командиру полка С. П. Супруну было присвоено звание дважды Героя Советского Союза.
Дети бунтаря
Родился Степан 2 августа 1907 года в селе Речки, что близ города Белополья, на Украине, в доме дедушки Михаила Савельевича. У молодой четы Супрунов — Павла Михайловича и Прасковьи Осиповны — Степан был вторым сыном.
Дедушка не очень-то обрадовался внучонку, тем более что был в августовские дни страшно рассержен на сына Павла. Рос Павел непокорным, задиристым, а женившись, вовсе перестал слушаться Михаила Савельевича. Отношения их осложнились еще лет четырнадцать назад, когда поп выгнал Пашку из школы после второго класса в наказание Михаилу Савельевичу, отпустившему свою жену Арину на пасху со всенощной на какую-то вечеринку. Наказание это не только оставило малограмотным Павла, но легло пятном на все семейство Супруна-деда, сделало его
Павлу не без усилий удалось снять для семьи комнату в бараке; он, работая от зари до зари, скоро выдвинулся в слесари-механики по паровым плугам. Семья его увеличилась еще на один мужской голос — родился мальчик, которого назвали Федором, и, казалось, молодые Супруны навсегда осели на панских экономиях. Однако в 1910 году случилась у сахарозаводчика забастовка, в которой участвовал Павел Михайлович. Полиция, искавшая зачинщиков и расследовавшая дело о поджоге стогов, арестовала двух молодых крестьян и усиленно интересовалась Павлом Супруном. Ему грозила тюрьма. Весной слесарь-механик по паровым плугам увязался за группой, которая уезжала с Украины в поисках счастья за океан — в Канаду.
Два года Павел Михайлович приспосабливался к канадской жизни, то и дело меняя работу: был он дровосеком, батраком на ферме, плотником у подрядчика, помощником фотографа. Живя в разных местах провинции Манитоба, больше всего в городке Виннипеге, пытался скопить денег на переезд сюда семьи из села Речки. Очень мешал ему первое время непокорный нрав. Однажды хозяин фермы, на которой работал Супрун, бросил в поле батраков и поехал домой. Павел Михайлович прыгнул в телегу, сбросил фермера и увез батраков. Но, разумеется, сам с фермером больше предпочел не встречаться. Другой его хозяин не выдавал Павлу Михайловичу зарплату. Сколько плотник ни приходил к дому, жена подрядчика говорила: «Мужа нет». Догадавшись об обмане, Павел Михайлович ворвался в спальню, избил подрядчика и, покинув дом, отправился искать новую работу.
К 1913 году удалось скопить денег на шифс-карту, и сельский речкинский друг Супруна привез с Украины Прасковью Осиповну с тремя детьми в Виннипег. Это он, Трофим Степанович Волошин, много раз помогал большой семье Супрунов.
Тяжелое положение семьи в Канаде рано пробудило в Степке мысли о несправедливости, обострило его сознание. Одаренный от природы, Степа, как и отец, рос крепким, высоким мальчиком, главенствовал среди сверстников и скоро обеспокоил отца разными проделками. Невзлюбив учительницу, Степа запустил в час молебна бумажную пулю из рогатки. Рассерженная учительница повела шалуна в класс и, как тогда было принято, стала наказывать — бить линейкой по ладоням.
— Благодарю вас, — повторял ученик.
Это вывело педагога из себя, и она пожаловалась на него опекуну; тот, в свою очередь, счел необходимым вызвать отца. Наказывать сына Павлу Михайловичу не пришлось, ибо ладони Стенки были так исполосованы линейкой, что опухли и долго не заживали.
В 1915 году в Канаде начался кризис. Иностранный рабочий Павел Супрун был выставлен с завода и вынужден был покинуть город Виннипег — поселился в глухом лесу близ озера Виннипег, около станции Ривертон. Здесь, в Говардвилле, он построил хижину, вырубил участок леса, обзавелся курами, посеял пшеницу. Скоро умелые руки Супруна поставили добротный деревянный дом. Выкопав колодец и соорудив сарай, он в соответствии с тогдашним канадским законом становился хозяином дома, построек и участка земли. Однако ветер перемен, который в 1917 году подул из-за океана, из России, не оставил в покое и душу Павла Михайловича. Бросив дом в лесу, он опять перебрался в город Виннипег, где вскоре принял участие во всеобщей забастовке. Дружба Супруна-отца с профессиональным революционером Борисом Павловичем Девяткиным привела его к тому, что он стал коммунистом и участвовал в основании русского отделения Канадской коммунистической партии в городе Виннипеге. По совету отца в Лигу молодых коммунистов вступили старшие сыновья Григорий, Степан и Федор.