Лето ночи
Шрифт:
Она постояла несколько секунд, потом подхватила лежавшие возле щитов ограждения мяч и биту и пошла прочь. Молча, ни разу не оглянувшись.
Ути-пути, какие мы обидчивые! – хмыкнул все еще торчавший на первой базе Чак Сперлинг и издевательски подмигнул своему приятелю Тейлору.
– Вот-вот, – расхохотался Диггер. – Думала, мы хотим посмотреть на ее тити-мити.
Майкл Шуи и близнецы Фусснеры одобрительно рассмеялись в ответ.
Лоренс обвел старших непонимающим взглядом и нахмурился.
– А что, игра окончена? – спросил он.
– Да, окончена, –
Он поднялся, надел футболку, взял свои рукавицу, биту и мяч и направился к забору позади дома Стюартов.
Дейл словно прирос к месту, испытывая странное, незнакомое доселе чувство: необычную смесь волнения и грусти. Казалось, будто изнутри вдруг выкачали весь воздух. И в то же время он сознавал, что сейчас случилось что-то важное, но он это пропустил, не понял… Нечто существенное коснулось его, но прошло мимо, так же как прошло мимо Лоренса, оставив после себя ощущение осенней печали по навсегда миновавшему, подобное тому, какое возникает в конце августа, по окончании ярмарки в честь отцов-основателей: лето на исходе, ближайшее будущее не сулит ничего хорошего, впереди только школа, ненастье и безрадостная зима. Дейлу хотелось одновременно и смеяться и плакать, хотя он понятия не имел почему.
– Маменькин сынок! – выкрикнул вслед Майку Диггер Тейлор.
Но тот не оглянулся. Он перебросил свое снаряжение через забор, потом, ухватившись за столб, легко перепрыгнул на другую сторону, подобрал вещи, прошел через двор и вскоре исчез в тени огромных вязов, росших вдоль аллеи у дома Дейла.
Дейл дождался перерыва между иннингами и, хотя до ужина было еще далеко, сказал брату, что пора идти домой. Небо чуть потемнело и сменило цвет на неопределенно серый, будто поглотив тем самым сияние летнего полдня. Горизонт утонул в предвечерней дымке.
Игра продолжалась.
Дуэйн объявился только к вечеру.
Дейл давно пообедал и валялся наверху, на своей кровати, листая старый комикс про Скруджа Макдака, не замечая, как гаснет за окном ослепительный свет дня, как постепенно сгущаются сумерки и с их приходом усиливается аромат свежеско-шенной травы, доносимый с поля легким ветерком.
– Ку-ре-ка-ку! – послышалось с лужайки.
Дейл кубарем скатился с кровати и, сложив ладони рупором, подскочил к окну. Ку-ка-ре-ку!
Он кубарем скатился по лестнице, выскочил за дверь и спрыгнул с крыльца, разом перескочив через все четыре ступеньки.
Перед домом, засунув руки в карманы, стоял Майк.
– Дуэйн уже ждет в курятнике.
Майк прибежал пешком, не дав себе труда захватить велосипед, поэтому Дейл оставил во дворе и свой.
Мальчики вприпрыжку помчались на восток по Депо-стрит.
– Где Лоренс? – спросил Майк на бегу. Он ничуть не запыхался.
– Пошел прогуляться с миссис Мун и мамой.
Майк понимающе кивнул. Миссис Мун было уже восемьдесят шесть лет, но она по-прежнему сохраняла любовь к вечернему моциону, и когда ее дочь, мисс Мун, библиотекарша, бывала занята, то кто-нибудь из соседей выводил старушку на прогулку.
Двор позади дома Майка уже погрузился
Обогнав Майка, Дейл шагнул внутрь и замер, согнувшись, чтобы отдышаться и позволить глазам привыкнуть к мраку.
Дуэйн стоял возле пустого корпуса радиоприемника. Кевин лежал на диване, его свежевыстиранная футболка ярко белела в темноте. Дейл по привычке поискал глазами Харлена, но тут же спохватился, вспомнив, что приятель в больнице.
Подоспевший следом за Дейлом Майк остановился в центре курятника.
– Хорошо, что здесь нет Лоренса, – сказал он. – От рассказа Дуэйна просто мороз дерет по коже.
Дейл повернулся к Дуэйну.
– Ну, как ты? В порядке? Как ты добрался в город?
– Старик отправился в пивную «У Карла». – Дуэйн, выглядевший еще более рассеянным, чем обычно, поправил очки. – Все это произошло на самом деле. – Голос толстяка звучал тихо и невозмутимо, но Дейл слышал в нем нотки нервного напряжения. – Грузовик и вправду пытался наехать на меня.
– Мне так жаль Уитта, – снова заговорил Дейл. – И Лоренс ужасно переживает.
Дуэйн молча опустил голову.
– Расскажи им про Солдата, – попросил его Майк.
И Дуэйн поведал друзьям загадочную историю о возвращении отца ночью в субботу – точнее, рано утром в воскресенье – и о молодом парне в странном военном мундире, подсевшем к нему в машину.
Кевин со скептическим видом заложил руки за голову. И всего-то? Ну и что в этом странного?
Тогда Майк рассказал о том, как тот же самый Солдат преследовал его на Джубили-Колледж-роуд накануне вечером.
– Ну и натерпелся же я страху, – признался он, – и в конце концов дал деру. Знаете, я ведь бегаю неплохо, но этот парень каким-то образом ухитрялся не отставать, хотя он просто шел. И все-таки мне удалось оторваться от него футов на пятьдесят-шестьдесят, а потом… В общем, когда я домчался до поворота у водонапорной башни и обернулся, то его уже не увидел.
– Было темно? – поинтересовался Дейл.
Примерно как сейчас. Не настолько, чтобы я не мог его разглядеть, ведь видел же я этого парня всего за минуту перед тем. Я даже вернулся обратно к повороту, но дорога была совершенно пуста. Этот странный субъект как сквозь землю провалился.
Кевин принялся насвистывать мотив из нового сериала «Сумеречная зона».
Дейл плюхнулся в раздолбанное кресло, стоявшее около узкого окошка.
Парень мог просто спрятаться в поле. Лег на землю – и его не стало видно из-за колосьев.
– Ну да, мог, – согласился Майк. – Только вот зачем? Что он там делал? – И он рассказал друзьям о том, что увидел в сарае на задворках Страстного кладбища.
Кевин прямо-таки подскочил на диване и сел.
– Господи, О'Рурк, неужели ты действительно туда вломился? Угу. Но не это главное.